— А ведь раньше мы не чувствовали счастья от запахов, от ветерка, от вида речки, — тихо сказал Чистов.
— Ну так раньше нам этого было не надо, — снова рассмеялся Пашка. — Раньше мы чувствовали счастье от жизни. А сейчас — от запахов, ветерка, речки, — смешно передразнил он друга.
Пашкин музей, как и положено такого рода заведению, состоял из нескольких частей. Первая представляла собой сараюшку, к которой они уже подошли. Вторая, и главная, — домик подальше, где находилась основная экспозиция. И наконец, запасники — куда ж музею без них?
Они занимали обширные чердаки и музея, и даже хозяйского дома.
— Вот, пришли, — сказал Пашка и, нажав на что-то невидимое, включил электрический свет.
Катя вздохнула с облегчением — она нигде не заметила огней и думала, что ночевать придется в условиях, приближенных к первобытным.
В сараюшке оказалось две машины и пара мотоциклов. При ярком свете гости разглядели старый немецкий мотоцикл, еще времен Второй мировой. Его явно восстанавливали, потому что многие детали уже сверкали свежей краской, а некоторые — пока нет.
Вторым был «Харлей», с виду не очень старый.
— Я его из города с собой взял, — объяснил Пашка. — Не было сил бросить.
Из двух машин экспонатом тоже была только одна — 965-й «Запорожец», в просторечии — «горбатый».
Он был покрашен в задорный оранжевый цвет с черными круглыми пятнышками: ни дать ни взять божья коровка.
— Дети от него бы тащились, — оценил Чистов.
— Для них и сделано, — ответил Пашка. — Каждое воскресенье на нашей улице — праздник. Останетесь до воскресенья — сами увидите.
— Нет, Паш, мы завтра уедем, — ответил Владимир. — У меня на площадке полно дел.
И, чтобы отвлечь друга от неприятной темы — видать, им тут все-таки бывало скучновато без гостей, — спросил про вторую машину. На вид это был обычный «жигуль»-«пятерка», практически полностью убитый.
— Это и есть обычный «жигуль», — не стал спорить Пашка. — Там Пчелка живет.
— А больше в деревне ульи негде разместить? — удивился Чистов.
— А при чем здесь ульи? — не понял хозяин. И громко позвал: — Пчелка, Пчелка!
В салоне ржавой «пятерки» обнаружились сначала острые уши, потом острая поседевшая мордочка, потом — довольно длинное пушистое тело.
Собака всем своим видом выражала укор — чего старушку понапрасну тревожите?
— Ладно, спи уже, — извинился Пашка и выключил свет.
— А почему Пчелка спит в машине? — не поняла Катя.
— Она всегда спит в машине, — ответил хозяин.
— Это как? — не поняла Катя.
— С щенячества, — объяснил Пашка. — В городе я не возражал. Она ничего не портила и тачку сторожила: с такой шерстью она и зимой не мерзла. А здесь повадилась спать в этой ржавчине — ее кто-то в деревне выбросил. Но тут — не в городе. Тут, между прочим, даже волки встречаются. Вот и пришлось «жигуль» сюда перетащить. Ну ладно, пошли дальше.