– Ну в нашей истории таких примеров я не знаю. Кардинал здесь – скорее военачальник, нежели иерарх церкви. Он даже не отправляет церковную службу. Ими у нас становились обычно крупные военачальники, много сделавшие в деле борьбы с общими врагами народа и церкви.
– Ладно, ваше преосвященство, бог с ними, с кардиналами. Тем паче, что живых их сейчас нет, и помощи оттуда ждать не приходится. Давайте-ка лучше о наших делах переговорим.
А вот разговор вышел тяжелым… раскрыть свои замыслы до конца я не мог. Просто по тому, что не вполне представлял себе реакцию окружающих. Да, откровенно говоря, и сам-то ещё не до конца всё продумал. Так… больше по наитию поступал. Хотя, как знать, обычно интуиция меня не подводила. Вот и вышло так, что неудовлетворённые невнятными объяснениями, соратники мои сейчас больше походили на взъерошенных котов. Разгоряченные, недовольные и сердитые. Ну что ж тут поделать? Положа руку на сердце, я и представить себе не могу, как среагируют они на некоторые мои новации. Еретиком, надеюсь, не объявят, но вот помогать… точно не станут. И их понять можно. Не видел ещё здешний мир таких вот выкрутасов. Гройнена я, похоже, обидел всерьёз. Какое-то время мне казалось, что присутствующие сейчас плюнут, повернутся и уйдут, оставив меня наедине с задуманными планами. Удерживает их только то, что никакого другого варианта, кроме как доверять мне слепо, нет вообще.
Помощь пришла с совершенно неожиданной стороны.
– Сын мой… – внезапно подал голос брат Манрике. – Могу ли я попросить тебя ответить мне на пару вопросов?
– Конечно, святой отец.
Он встает с места и неожиданно сильной рукой берет меня за плечо. Делает повелительный жест, и оба епископа вдруг замолкают, снова опустившись в свои кресла. Ученый монах отводит меня в сторону.
– То, что я хочу у тебя спросить, не предназначено для чужих ушей.
– Но здесь все свои!
– Я знаю, сын мой, что говорю. Не перебивай меня.
Ещё никогда старый монах не говорил таким тоном. В его голосе я слышу властность и уверенность.
– Хорошо, святой отец. Слушаю вас.
– Правильно ли я понял, что ты хочешь пойти к ордену в одиночку?
– Да.
– Ты хорошо отдаешь себе отчет в том, что с этого момента, не только твоя жизнь, но и жизни огромного количества людей повисают на волоске?
– Да.
– И ты готов на это?
– Есть другие варианты, святой отец? Так назовите их!
– Дай мне твою руку.
Протягиваю ему правую руку. Он берёт её и кладет мне на лоб раскрытую ладонь.
– Закрой глаза. Что ты сейчас видишь?
– Ничего… искры какие-то. Мирна! Её вижу. Монашки рядом с нею, двое. Одна что-то в руках держит, точно не рассмотреть. У второй в руках клинок, на мой похож. Двух солдат с мечами – они стоят около дверей. Песок какой-то… камни громоздятся… Дом горит, позади него горы стоят. Подземелье вижу, то самое, в котором лаборатория. Барон стоит, какую-то бумагу мне протягивает… всё. Больше ничего не вижу.