Он отпускает мою руку и убирает ладонь со лба.
Поворачивается к епископам и делает приглашающий жест. Что-то шепчет им на уши. Плечи старого епископа вздрагивают, и он оборачивается ко мне. Приоткрывает рот…
– Не сейчас… – тихо говорит учёный монах.
Вернувшись на место, присаживаюсь в кресло. Епископы и монах тоже занимают свои места. Некоторое время все молчат, никто не решается нарушить тишину.
– Сын мой, – это Эрлих. – Ты тверд в своём решении? Ничего не хочешь изменить?
– Нет. Не хочу.
– Тогда… – он встает. – От лица церкви говорю! Мы поддерживаем тебя! И всё, что тебе будет угодно сделать!
Глядя на него, поднимаются и все остальные. Покусывающий губы Лексли, сумрачный Лэн… оба ученых монаха… даже оба спецмонаха, сидевшие около двери, сейчас поднимаются на ноги. Все они наклоняют головы, подтверждая слова епископа. Спасибо, ребята! Вот теперь можно и воевать!
* * *
А поутру меня будит посыльный.
– Милорд! Около замка стоят переговорщики!
Поднимаюсь на стену.
Действительно, напротив ворот вижу небольшую кучку всадников – человек шесть. Ничем особенным они не выделяются, и только наличие белого флага над группой даёт понять, что это не простые путники.
– Проводите их во двор.
Но все они в замок не вошли. Трое всадников осталось на месте, предусмотрительно отодвинувшись подальше, туда, где их не достанут крепостные арбалеты. Ну а чего мы ждали? Эти парни столько времени шастали по замку, и наверняка изучили все его сильные и слабые места. А уж, на какое расстояние бьют стационарные арбалеты, знают совершенно точно. И ненавязчиво это демонстрируют.
Внизу, около ворот, парламентеров уже ожидает группа Котов. На стене маячат арбалетчики. Спускаюсь по лестнице и я.
Кони у визитеров крепкие и ухоженные. Да и сами они, одетые в добротные доспехи, совсем не напоминают кучку наркоманов. Хотя, надо думать, иерархи ордена не послали бы в качестве парламентеров каких-нибудь укуренных доходяг.
– С чем пожаловали? – спрашивает у старшего визитера Лексли.
– Нам надо видеть вашего лорда, – спокойно отвечает тот.
Крепкий, плотно сложенный мужик. Доспехи сидят на нём как вторая кожа. Движения скупые и точные. Явно цену себе знает и особо не комплексует. Наверняка ведь уже и арбалетчиков над воротами срисовал, да и встречающих оценить успел. Это не крикливые и шумные горцы – тут за спиною сила стоит. И парламентер это понимает. Оттого и так спокоен.
– Хорошо, – киваю я, подходя ближе. – Ты его увидел. Что дальше?
Мужик окидывает меня оценивающим взглядом. Надо полагать, увиденная картина его удовлетворила, потому что он, спешившись, коротко кланяется. Уважает!