— Да нет. Тебя все равно не переубедить.
— И не надо. К тому же он — хранитель. Прирожденный хранитель семьи и домашнего очага.
— Это каким же образом ты смогла в нем все это рассмотреть? По каким критериям? По собственному опыту? Из совместной жизни с отцом? Ну и какие качества для этого нужны? Для совместной жизни людей с сильной волей и сильным разумом?
— Во-первых, умение пойти на компромисс и не придавать значения житейским мелочам. Во-вторых, не подавлять индивидуальность друг друга и уважать право на самостоятельные поступки и решения. Пытаться понять логику мышления и мотивы поступков другого человека. В-третьих, нужна гибкость и умение адаптироваться, приспособиться…
— Извини, что перебиваю. Я просто не могу понять, как вообще можно сохранить хорошие отношения друг с другом на протяжении сорока лет? Это трудно, слишком трудно. Почти невозможно.
— А никто и не говорит, что это легко. За это надо бороться. Ежедневно. Это тяжелый труд, требующий ежедневных усилий и нечеловеческого терпения.
— Работать?
— Да, именно работать. Вместе. Как члены экипажа, от действий которых зависит спасение корабля. Сами по себе устойчивые хорошие отношения не появятся. Я думаю, тебе такое сопоставление будет понятно. И никогда не доводи дело до серьезного конфликта. Учись договариваться. Вся жизнь состоит из сплошных компромиссов. Надо уметь не только брать, но и давать.
— Звучит разумно и вдохновляюще, как в любовном романе. — Дженифер выглянула в окно и залюбовалась атлетической фигурой и игрой мышц Стивена, который в это время махал топором. Блестевшие от пота мышцы перекатывались и переливались в лучах уходящего за горизонт светила. Она опять повернулась к матери. — Единственное, что меня утешает после всего сказанного, это то, что я не планирую выйти замуж. По крайней мере, в обозримом будущем. Так что мне не придется трудиться над этим.
— Поживем, увидим. Но я бы так категорически не зарекалась.
Именно в этот момент Дженифер поняла, что вся ее напускная бравада ничего не стоит перед натиском реальной жизни. Все как раз наоборот. В последнее время она все чаще думает о том, как построить свою жизнь, если в ней постоянно будет присутствовать этот высокий, мускулистый мужчина. С которым ежедневно придется делить не только постель. Может быть, тоже целых сорок лет подряд. Просто ужас. У нее даже прихватило сердце, когда она прикинула, как это немыслимо долго.
Они общались всего три месяца, и сколько уже пережито. И хорошего, и плохого. А тут десятки лет впереди, и все время с одним и тем же человеком, с его приятными и неприятными привычками, с его собственными амбициями, планами, требованиями и подходами к решению проблем. И бесконечная необходимость постоянно согласовывать свои решения. Она уже заранее почувствовала себя пожизненно усталой.