– Я... не
могу тебя проводить. Тебя проводит Дед.
– Дед?
– Ага. Его
здесь не любят, а мне он нравится. Он добрый и невредный. – Она принялась
копировать чьи-то встревоженные мины. Джулия рассмеялась.
Малышка
притихла. Посмотрела ей в глаза исподлобья и едва слышно прошептала: – Я тебя
видела. Ты пришла посмотреть на то, что я делаю.
Она
стремительно спрыгнула с дивана и схватила Джулию за руку.
– Идем!
– Подожди!
Подожди минуту... – Джулия удержала ее и развернула к себе лицом. Но заглянув в
голубые, как у Ричарда, глаза, она поняла, что паника никуда не делась.
Говорить себе, что это детская игра, не имело смысла. Ей снова стало страшно.
От напряжения свело ногу, и она неловко села прямо на ковер.
– Ты меня
знаешь? Откуда?
– Ты –
Джулия. Ты приехала, потому что он
позвал тебя. – Девочка ответила таким тоном, словно это объясняло всё.
– Он? – Джулия попыталась повторить ее
интонацию.
– Он. И мне это не нравится. Совсем! Не
нужно было, у нас бы и так всё получилось... Но он никого не слушается, когда боится за хозяина.
Джулии
очень хотелось услышать вразумительный ответ. Но что можно было считать
разумным в понимании малолетнего ребенка, решившего поиграть... во что? Она не
знала. Оставалось зайти с другой стороны.
– А кто же
ты?
– Изабелла.
Девочка
кивнула в такт своему имени и нетерпеливо потянула ее за рукав свитера.
– Идем, –
захныкала она. – Если я должна показать тебе, я так и сделаю... Даже если мне не нравится!
Джулия
нерешительно поднялась. Холодная детская ладошка обвилась вокруг ее пальцев –
стало ясно, что из этого капкана ей не выбраться. Но она уже исчерпала лимит
глупостей на сегодня, кидаться с воплем «Бесы!» от ребенка с глазами одного из
местных сумасшедших будет слишком даже для нее. Ей хотелось в это верить.
Сперва
робко, затем всё настойчивей, Изабелла потянула ее за собой. Чувствуя в голове
воздушный шарик, Джулия пошла следом – по пустым коридорам, всё дальше вглубь
замка. Они миновали с десяток галерей и лестниц; Изабелла вела ее всё выше и
выше – и в конце концов они очутились под самой крышей, в одной из угловых
башен. Внезапно стало слышно, как снаружи бубнит ветер. Сухие, как песок,
снежинки бились о пыльный витраж, отскакивая в пропасть за окном. В комнате
было сумрачно и прохладно. В центре, посреди разномастного хлама, громоздился
высокий покореженный стул, на спинке которого висела сорванная портьера.