Грейс с сомнением посмотрела на неё.
— Доверьтесь мне, миледи. Я никогда не сказала бы вам того, в чём не была бы уверена.
— Ладно, но нам нужно поспешить. Лорд Найтон хотел выехать в восемь часов, а уже десять минут девятого. Боюсь, он рассердится, если я задержусь ещё хоть немного.
— О, но ещё слишком рано, миледи. Нет никакой необходимости для спешки. Леди всегда заставляют джентльменов ждать: пускай больше оценят усилия, которые вы приложили, чтобы так хорошо выглядеть. Джентльмены об этом знают, а иначе они подумают, что вы не хотите выглядеть для них красивыми. Мама всегда говорила, когда джентльмен говорит «восемь часов», на самом деле он имеет в виду половину девятого.
Грейс с удивлением смотрела на девушку, чувствуя себя совершенно невежественной в отношениях между мужчинами и женщинами.
— Лиза, откуда твоя мама столько знает о таких вещах?
— До того, как она вышла замуж за моего папу, она была горничной в Лондоне у самой мисс Гарриетт Уилсон.
Это было ещё одно имя, неизвестное Грейс.
— Гарриетт Уилсон? Она была известной леди?
Лиза улыбнулась, подняв бровь:
— Надо сказать, что многие джентльмены искали её компании. Герцоги, и говорят, даже принцы.
Принцы? По-видимому, эта Гарриетт Уилсон хорошо знала, как следует носить шаль. Перед лицом такого авторитета Грейс не могла устоять и оставила грудь открытой, несмотря на то, что чувствовала себя голой. Она сосредоточилась на задаче, которую поставила перед собой, чтобы стать настоящей маркизой. Маркизой Кристиана. Настало время отбросить свою девическую скромность. Настало время прекратить играть роль безликой девицы и стать леди Грейс, маркизой Найтон. Она расправила плечи. Если это заставит мужа обратить на неё внимание, тогда, ей-богу, она сделает это.
Грейс терпеливо стояла, пока Лиза набрасывала ей на плечи и застёгивала под подбородком шёлковую мантилью. Когда горничная завершила свои хлопоты, Грейс посмотрела на часы на столе возле неё. Было уже двадцать минут девятого. Она, конечно же, хотела, чтобы Кристиан думал, что жена тщательно готовится к этому важному балу, поэтому подождала ещё десять минут, прежде чем, наконец, пойти к дверям.
Кристиан, Элеонор и леди Фрэнсис уже ждали её у подножия лестницы, когда она появилась. Кристиан стоял в строгом чёрном вечернем фраке и кипенно-белой рубашке с галстуком. Где-то глубоко у себя внутри Грейс ощутила тянущее чувство. Она не видела мужа последние две недели и скучала по нему всё это время. Но сегодня всё изменится к лучшему. «Да, несомненно, — подумала она, вспомнив слова Лизы, — каждая леди станет завидовать мне из-за мужчины, который будет рядом, об руку со мной». Она не станет нервничать, она будет вести себя и разговаривать, как маркиза — маркиза Кристиана.