Мокки остановился, ожидая Уроса.
Серех подошла тоже, остановившись на один шаг позади Джехола.
— Это Большие кочевники, — сказала она.
В ее словах был ужас и восхищение. Для Серех. — Малых кочевников, — таких как она сама, и тех, что приближались, разделял целый мир.
— Что это за племя? — спросил Урос юную женщину.
— Пуштуны границ. Они оттуда, откуда приходит солнце, — ответила Серех.
— Пуштуны… — повторил Урос.
Никогда еще он не встречал их караванов, чей путь пролегал намного южнее его родных степей. Но их имя говорило ему, как и каждому афганцу, об очень многом.
Пуштуны восточных регионов, пуштуны неприступных крепостей… непобедимые воины, хозяева огромных стад… В своих тайных мастерских делали они копья и сабли, а так же и огнестрельное оружие. Они завоевали долины до Амударьи, превратили хазар в рабов, а язычников Кафиристана — в правоверных мусульман, и даже самих английских солдат, после столетней войны, сумели прогнать они из своих гор и долин. Пуштуны — королевское племя.
Каждой весной, как ведется это у них уже тысячелетиями, невзирая на законы и границы, вооруженные, идут они караванами от Индии до Ирана, через всю страну.
— Пуштуны, — тихо повторил Мокки со страхом.
Все, кто был в Маймане для того чтобы приказывать, судить и наказывать — губернаторы, сборщики налогов, чиновники и полицейские — все были пуштуны. Чужаки для них самих, эти победители — присылаемые из Кабула, пытались держать народ степей севера в повиновении.
Облако пыли плыло теперь над всей долиной.
— Иди, — сказал Урос Мокки.
Тот сделал пару неуверенных шагов, обернулся и не сводя глаз с Серех, что стояла позади Джехола, сказал:
— А может нам лучше пойти полями?
— Почему? — спросил Урос.
— Пуштуны и их стада заняли всю дорогу. Они словно плотный пчелиный рой, а еще — они все вооружены.
— Дорога принадлежит всем и никому, — ответил на это Урос. — Давай, иди дальше!
Но тут облако накрыло их и они ничего больше не видели, но слышали лишь топот бесчисленных ног, бряцанье оружия и ржание, рев и блеяние животных.
Серех бросилась к Уросу, обхватила его правую ногу обеими руками и закричала:
— Я умоляю тебя, господин, давай хотя бы встанем в стороне от дороги!
— Почему? — спросил Урос.
— Потому что пуштуны всегда выбирают самый высокогорный путь и всегда середину; они верят, что если этого не сделать, то это принесет им несчастье.
— Вот как? Какое совпадение, я верю в это тоже… — ответил Урос.
На покрытом пылью лице Серех отразился безотчетный ужас, и она воскликнула:
— Несчастье мне, низкой кочевнице! Они же просто растопчут меня!