Асиат изумилась не меньше самой Лейлы:
– Ты знаешь о Трое и Ахилле?
– Слышала.
– Да, амазонки во главе с Пенфесилеей защищали Трою, помогая царю Приаму. И Пенфесилея билась с Ахиллом. Амазонки налетели на греков как ветер, убили многих, но вот поразить самого Ахилла Пенфесилея не смогла, у него был очень крепкий щит. Поломала оба копья и уже вытащила меч, чтобы сразиться в ближнем бою, но Ахилл сумел пронзить копьем сначала ее коня, а потом и саму упавшую Пенфесилею! Он не знал, с кем воюет, бился, поражаясь силе и мужеству молодого противника. И только когда Пенфесилея упала с коня и ее шлем покатился по земле, Ахилл увидел прекрасную деву! Он прекратил бой, склонившись над амазонкой, но было поздно, девушка умирала. Красота Пенфесилеи поразила непобедимого воина, его сердце пронзила любовь!
Лейла во все глаза смотрела на Асиат, упиваясь каждым ее словом, стараясь не пропустить ни звука. Сзади усмехнулась Милида:
– Эту сказку придумали амазонки, чтобы прославлять самих себя…
– Неправда! – У персиянки даже перехватило горло от возмущения. Она сразу поверила в такую внезапную и сильную любовь! – Они были счастливы?
– Нет, – покачала головой Асиат. – Ахилл лучший воин, после удара его копья не смогла выжить и Пенфесилея. Ахилл склонился над умиравшей амазонкой, а сзади вот так же, – девушка кивнула на Милиду, – посмеялся Терсит, самый страшный и уродливый из воинов Ахилла.
– Ах он! – с досадой сжала кулачки Лейла. Сагир с интересом наблюдал за персиянкой, вдохновенно слушающей Асиат. Чему это она так дивится?
– Ахилл обернулся и один ударом выбил уроду все зубы! А Пенфесилею поднял на руки и унес с поля боя. И никто не посмел ни заступить ему путь, ни метнуть в героя копье! Все понимали, что Ахилл несет свою любовь.
В больших черных глазах Лейлы стояли слезы.
– Где ее могила?
– Ахилл отдал тело любимой и двенадцати ее подруг троянцам, чтобы те сожгли их с честью.
– Амазонки сжигают своих погибших подруг?! – ахнула Лейла.
– Нет, амазонки не сжигают, но Пенфесилея и остальные защищали троянцев и жили по их обычаям…
Тут в рассказ снова безжалостно вмешалась Милида:
– Ага, по их обычаям! По обычаям Трои женщины сидят дома, а не скачут на лошадях и не убивают мужчин копьями!
– А я бы тоже скакала и дралась… – вдруг объявила Лейла, мечтательно глядя вдаль. Асиат едва смогла скрыть улыбку при воспоминании, как болтается позади нее на коне персиянка. Может, когда-нибудь она и научится хотя бы держаться на спине лошади, но это так не скоро…
Асиат вдруг задумалась: что вообще будет с Лейлой? Когда убегали из лагеря ойранцев, об этом не думалось совсем, главным было исчезнуть незаметно. Получилось уж слишком хорошо, у Асиат даже закралось сомнение, что их почему-то не охраняли. Сомнение развеяла Милида, заявив, что попросту подкупила начальника стражи за большой браслет. Потом персиянка увязалась с ними из дома Илиона, и раздумывать тоже некогда. А теперь что? Если Антир уже отправил обоз, то Лейлу некуда будет девать. Немного поразмышляв, Асиат решила, что персиянку придется пристроить в какую-нибудь повозку со скарбом, а там будет видно.