— Эмилия, милая, может, ты все же останешься у меня еще на пару деньков? Ты так редко навещаешь меня. Раньше ты ездила чаще, — укорила она дочь.
— Прости, мама, но послезавтра — пятая годовщина со дня нашей с Барни свадьбы. Я должна быть с мужем.
— Не напоминай мне об этой страшной ошибке, — проворчала Лора.
— Мам, я же просила тебя не говорить так о моей семье! Я счастлива с Барни, у нас все хорошо. Вот если бы мы еще смогли родить ребенка, — мечтательно сказала Эмилия.
— Боже упаси! — воскликнула Лора. — Я не переживу, если мой внук будет рожден от этого человека!
— Давай прекратим этот бесполезный разговор, — устало попросила Эмилия. — Мы уже обсуждали эту тему, и не раз. Я теперь никуда не уйду от Барни. Я только и умею, что быть женой. У меня нет профессии, нет таланта, нет, в конце концов, желания что-либо менять в своей жизни.
— Эмилия, я всегда считала, что ты можешь добиться большего, чем муж клерк и кутила. В колледже говорили, что ты подаешь большие надежды. Это все твой проклятый Барни! Девочка моя, прошу тебя, подумай хорошенько, сможет ли человек, лишивший тебя будущего, быть отцом твоего ребенка? Я прошу тебя, не повторяй мою ошибку.
— Мамочка, Барни совсем не похож на моего отца. Он добрый, ласковый. Даже если иногда возвращается домой после того, как посидит с друзьями в баре, нетрезвым, никогда он не позволяет себе даже притронуться ко мне Пальцем. Мам, пойми, Барни меня любит и бережет.
— Поэтому ты работаешь по дому как лошадь? Ты когда в последний раз была в каком-нибудь баре или ресторане? Или у Барни есть деньги только на его развлечения?
— Ну почему ты так говоришь?! — возмутилась Эмилия. — Я просто делаю то, что должна делать любая жена: готовлю, стираю, убираю. И мне не надо никаких ресторанов, я предпочитаю домашнюю еду.
— Барни мог бы тогда уж купить и кухонный комбайн, и микроволновую печь. Для такой образцовой жены ему не должно быть жалко денег.
— Барни не так уж много зарабатывает, как тебе хотелось бы думать. У него много недоброжелателей среди сослуживцев. Он ведь там один из лучших сотрудников, а вот уже три года ему не дают повышение. Это все происки Эда из отдела операций с иностранной валютой.
— Да, конечно, Барни — непризнанный гений! Кстати, если бы он так часто не ходил с друзьями в бар, вы давно бы жили в районе поприличнее.
— Нет, я не должна заставлять его отказываться от всех удовольствий. Он и так ради меня перестал играть на тотализаторе.
— Ну это еще неизвестно, — сердито сказала Лора.
— Мам, ты же понимаешь, что ни к чему хорошему этот разговор не приведет. Я не брошу Барни. Возможно, ты когда-нибудь сможешь полюбить его так же, как люблю я? — тихо добавила Эмилия. Она искренне верила, что такого человека, как ее муж, должны любить все вокруг, и недоумевала, что же такого сделал Барни, что ее мать, — самый близкий и дорогой ей человек, после мужа, конечно, — так его ненавидит.