— Да.
— Синди, это ты?
— Да.
Она вся дрожала. Какая разница, кто с ней говорит, мадам Помпазини или призрак отца Гамлета.
— У тебя что-то случилось?
— А вы кто?
Мадам Помпазини встала с пола и удивленно уставилась на Синди. Торопливо отряхнув платье (неизменное черное длинное!), она виновато проговорила:
— Я… там… ручка закатилась. Что ты тут делаешь? Почему не на балу?
Вместо ответа Синди упала на стул и начала плакать. Она плакала, как два дня назад перед Тиной, и не могла остановиться. Мадам Помпазини терпеливо слушала ее и гладила по голове. Кажется, в дверь стучали и даже активно дергали за ручку, но мадам сидела возле Синди и держала ее за руку.
От этого теплого участия Синди плакала еще пуще, потому что вдруг с горечью осознала, что родная мать обращалась с ней куда более холодно, чем эта посторонняя женщина. Синди плакала за всю свою неудавшуюся жизнь, за развенчанные идеалы, за обманутую, как ей казалось, любовь…
— Почему?! Ну почему, объясните вы мне! Почему вы заботитесь обо мне?! Вы посторонний человек! И даже родная мать… А Джи… хочет отнять моего Ангела! И все сговорились!
— Джи?
— Да! И вы, наверное, прекрасно знаете его! Джи Бэллот! Он… Я…
Синди вновь зарыдала. Из ее бессвязных выкриков и всхлипов мадам Помпазини наконец удалось уяснить, что Джи и Синди встречались, но при этом Синди не знала, кто он такой.
— Представляете?! Представляете, каков негодяй? А я ему все рассказывала! Все! А он… Но вы-то хотя бы можете мне объяснить… Вы-то почему… Ну что, черт возьми, происходит?! Куда я попала?
Синди подняла зареванное лицо. Она уже сама не знала, какие объяснения желает услышать от бедной итальянки, которая и так носится с ней как с писаной торбой. Она уже ничего не понимала, рассудок вскипал и лишал ее возможности не только рассуждать здраво, но и даже вежливо разговаривать с пожилой дамой. Синди было немного стыдно, но она все равно вызывающе смотрела на мадам Помпазини:
— Ну?
Та засмеялась. Синди поморгала, проверяя, не померещилось ли ей это. Нет: мадам широко улыбалась и хихикала.
— Смешно?! — вскричала Синди. — Давайте! Смейтесь! Я рада, что доставила вам так много поводов для веселья!
— Успокойся, я тебе сейчас все объясню.
— Не надо! У меня там за дверью уже стоит один… «объясняльщик»!
— Синди…
— Да! Он только что схлопотал от меня пощечину! Вам, конечно, я не дам, но имейте в виду…
Мадам Помпазини просто зашлась в приступе хохота.
— Да перестаньте вы смеяться, черт побери! Что я вам тут, клоун, что ли?
— Я даже не знаю… Ой, не могу… Подожди, Синди, ну…
— Чего вы не знаете?! Или вы тоже думаете, что я после всего этого еще и пойду на бал?! Да пропади оно пропадом, ваше шоу!