— Даже не знаю, с чего начать. С Ангела Джи или с того, как мы с тобой познакомились…
Синди ее не слушала:
— Пожалуйста! Выгоняйте лучше прямо сейчас!
— Нет, все-таки я начну с события многолетней давности.
— Какой давности?! Что вы мне голову морочите?!
Мадам Помпазини прошлась по кабинету и, улыбаясь, остановилась напротив Синди:
— А ты меня не помнишь, девочка моя?
— В смысле?
— Не помнишь, когда мы с тобой в первый раз встретились?
— Нет…
Синди испуганно моргала.
— Мы познакомились с тобой в парке, когда тебе исполнилось семь лет. Ты тогда была с отцом…
Синди показалось, будто ее только что снова сбила машина. В ушах раздался тихий звон, и дальнейших слов мадам Помпазини она не слышала. Перед глазами всплыл тот вечер, который она тысячи раз прокручивала в памяти всю последующую жизнь…
— Тетя, а вы волшебница? — спросила она тогда женщину.
— Нет. А вот ты можешь стать волшебницей, если повсюду будешь с ним…
Синди не хватало воздуха, чтобы продохнуть. Ангел… Так вот откуда ты пришел. Из школы танцев… Ну конечно, ведь именно в этот день она решила, что обязательно станет танцовщицей!
Мадам Помпазини продолжала что-то говорить, но Синди слышала ее урывками, некоторые слова проваливались в сознании.
— Да, мы были двоюродными сестрами и самыми лучшими подругами… Когда ее родители эмигрировали в Штаты, а моя семья осталась в Италии, нам обеим казалось, что мы этого не переживем. Мое сердце просто разрывалось без маленькой Франчески, которая всегда брала с меня пример, и я сама готова была ради нее на все… Потом, слава богу, и моя семья уехала в Америку. — Мадам Помпазини замолчала, уйдя мыслями далеко в прошлое. — Это были наши с ней игрушки и наши с ней девичьи тайны, которые мы привезли с нашей родины. Мы очень скучали по Италии… Потом мы выросли, она вышла замуж за Бэллота, я — за своего мужа… Бэллот, он, кстати, немец, тогда был простым эмигрантом, бедным танцором, правда, с замашками буржуа. Но в целом — хорошим, добрым, щедрым человеком. А потом видишь как…
Синди смотрела на нее во все глаза и мелко кивала.
— А мы с Франческой поклялись, что отдадим наших Ангелов каким-нибудь хорошим девочкам, которые тоже будут дружить, как и мы, всю жизнь. Потому что наши Ангелы непременно притягиваются друг к другу. Даже через огромные расстояния из Италии — в Америку… Я подарила своего Ангела тебе, а Франческа… — Мадам Помпазини замолчала. — Она забыла об этом. Деньги все-таки стали портить ее. В последние годы она говорила, что это ерунда, детские глупости, которые давно пора забыть, статуэтка дешевая и не представляет ценности…