— Мы бы услышали. Не беспокойтесь, если что, они позовут нас на помощь.
Между ними ступил Давыдов.
— Нам можно особенно не беспокоиться, ведь среди нас есть тот, кого наверняка станут спасать, чего бы это ни стоило. Заодно и нас всех откопают.
— О ком это вы? — спросила женщина.
Давыдов перевел взгляд на Валентину.
— Я?
— Да, вы.
— Но почему я?
— Потому что вы в скором времени станете жемчужиной Санкт-Петербурга.
— Что ты имеешь в виду, Андрей?
— Валентина Николаевна ведь собираются замуж, — заявил он. — В одну из лучших фамилий Петербурга.
— Это неправда! — воскликнула Валентина, вытирая руки о покрытое грязью платье.
— Ваш батюшка сам мне рассказал о готовящемся браке. Поздравляю вас, душенька. Чтобы спасти вас, Черновы перевернут небо и землю. Если будет нужно, они пришлют сюда армию.
Валентина почувствовала, как общее настроение переменилось. От появившейся надежды глаза пленников подземелья просветлели, а сердца забились быстрее.
— У вас есть спички, господин министр? — холодно произнесла девушка.
Он нахмурился.
— Есть.
— Свеча быстро тает. Нужно сохранить ее.
— Что?
— Нужно погасить свечу.
Темнота была кромешной. И это устраивало Валентину. В темноте она могла спрятаться. Теперь она даже удивлялась, что когда-то туннели пугали ее.
«Йенс, вернись к нам».
Все шестеро расселись на холодной земле кругом, прикасаясь друг к другу ногами таким образом, чтобы никто из них в этой абсолютной тьме не почувствовал себя оторванным от остальных и не подумал, что остался один на один с крысами, шмыгающими из туннеля в туннель.
Валентина не видела, а скорее чувствовала рядом с собой, справа, министра.
— Вы чудесное и прекраснейшее создание, душа моя, — вполголоса проговорил он. — И вы слишком умны, чтобы подчиняться чужой воле, тем более что и сами вы не лишены ее. Примите совет от старого служаки: пользуйтесь оружием, данным вам самой природой.
— Оружием?
— Величайшим оружием, душенька. Вашей красотой.
— Знаете, что на самом деле величайшее оружие? — произнесла она в темноту. — И то, чего у меня никогда не будет?
— Что же это?
— Быть мужчиной.
Он усмехнулся. Валентина услышала короткий прерывистый смешок и почувствовала, что Давыдов кивнул, подтверждая ее правоту.
Она погибла?
Аркин задал себе этот вопрос тысячный раз. Валентина погибла?
Он не хотел ее смерти. Не хотел, чтобы она погибла или пострадала. Или испугалась. Он опешил, когда вдруг осознал, до чего ему хочется, чтобы она осталась жива. До сих пор он убивал только незнакомых людей и по необходимости, но на этот раз все было иначе. Лицо Валентины преследовало его. С того самого мгновения, когда прозвучал взрыв, он не мог отделаться от этого видения.