Но Фролов все же вышел на связь, проговорил:
— Я Фрол, не горюйте, ребята, что не видите улиц. Я контролирую их и спешу сообщить, что к вам вышла вся банда. Мы проследили перемещение еще от балки за рощей. Их пятеро, командир.
Волков спросил:
— Как ты оказался здесь?
— Ну, не по собственной же инициативе? Она в армии, как известно, наказуема. И не я один, всю группу убрали из «зеленки», ну а меня отправили к тебе!
— Калинин прислал?
— В яблочко, Сережа!
— Ясно! Имеете задачу прикрывать нас?
— Все ты знаешь! Кстати, полковник рядом, через две улицы, у поста внутренних войск.
— Понял! Конец связи!
— Удачной охоты, командир!
— Спасибо.
Волков вновь запросил Блошина:
— Бим! Как боевики?
— По-прежнему находятся возле забора. Все вооружены «ВАЛами», на поясах ножи, гранат не вижу.
— Добро! Продолжай наблюдение!
Командир разведгруппы вызвал Шестакова:
— Шест?
— Я, командир!
— Слышал наш разговор?
— Слышал!
— Бандитов видишь?
— Пока нет!
— Будь внимателен. Начинаем работу!
Старший лейтенант обернулся к девушке. Та спросила:
— Появился все ж таки этот ублюдок Лема?
— Появился. Вот только Лема ли? Мы его в лицо не знаем!
— Я знаю, дай мне свои большие очки. Как понимаю, это прибор, позволяющий видеть в темноте?
— Да! И что ты намерена сделать?
— Посмотреть через замочную скважину задней двери в сад. Меня оттуда видно не будет, а я бандитов различить смогу, как только они приблизятся к дому.
Волков думал недолго:
— Что ж! Пожалуй, идея неплохая. Но пойдем вместе. Теперь ты от меня ни на шаг.
Спустя минуту Марьям с помощью прибора ночного видения (ПНВ) внимательно осматривала сад. А Волков на всякий случай, вызвав Блошина, поинтересовался, не видит ли прапорщик чего необычного в двери тыловой стороны дома. Вадим ответил отрицательно. Ну, раз снабженный ПНВ офицер спецназа не заметил наблюдения из дома, то что говорить о бандитах, не имеющих специальной аппаратуры. А те продолжали стоять у забора, хищно озираясь по сторонам, чутко вслушиваясь в тишину усадьбы и всей улицы. Их смутил свет в единственном с этой стороны здания окне, и главарь банды просчитывал, что бы он мог значить. В это время, а было уже за полночь, жители поселка обычно спали. Почему же не спали в доме Сахидовых?
Лема сильно рисковал, придя сюда и приведя новых боевиков, которых ему подчинили. Агаеву вряд ли удалось бы выбраться с базы, если б не случай. Кадаев после акции в Ойты вдруг покинул отряд, оставив за себя Хусейна. А тот имел пристрастие к наркотикам. Этим и воспользовался бандит. Улучив момент, когда временный босс обдолбился, он обратился к нему с просьбой навестить одну бабенку в поселке. Ничего не соображавший Хусейн разрешил выход, о чем тут же и забыл. А Лема, прихватив только что переданных ему молодых наемников из Афганистана, на «УАЗе» отправился к райцентру. Ехали долго, петляя то по дну ущелья, то по лабиринтам лесного массива. И только к одиннадцати вечера въехали в балку, не пересекая границу Шатана, где и оставили автомобиль. Далее Лема вел своих людей пешком. Он хорошо знал поселок и улицу, на которой находился дом, куда из Грозного перебралась ненавистная семейка Сахидовых.