— Хорошо, Квинт. Твое несчастье — это мое несчастье. Как говорим мы,
эллины, только больная душа может быть глухой к чужой беде. Кому, как не нам,
старым друзьям, выручать друг друга? Девять оболов, так девять... Хотя теперь
мне, конечно, куда труднее будет выбраться из нищеты!
— Ну, это уже твои заботы, — нахмурился Квинт. — Мне по горло хватает и
своих. Да, надеюсь, тот облезлый раб, которого я у тебя видел, не из тех, кого
ты купил сегодня?
— Что ты, Квинт! — оживился Эвбулид, вспоминая, что не сказал самого
главного. — Мне удивительно повезло! На сомату привезли пятерых сильных, как
Геракл, рабов! О них уже даже ходят легенды по городу!
— Надеюсь, это были сирийцы?
— Нет! Клянусь, ни за что не угадаешь!
— Фракийцы?
— Нет!
— М-мм... Геты?!
— Нет, Квинт, нет! Это были сколоты!
— Сколоты?..
—Да! Огромные светловолосые скифы с голубыми глазами! Я оказался первым
на «камне продажи» и купил их всего за десять мин.
— Как! Всех?!
— Да! — торжествуя, ответил Эвбулид. — Ну, что скажешь?
Он взглянул на гостя, ожидая удивления, одобрения своей покупки. Но Квинт
неожиданно для него покачал головой и скривил губы:
— Скажу, что ты дурак, Эвбулид! И я уже начинаю жалеть, что дал тебе в
долг немалые деньги.
— Но почему? — воскликнул ошеломленный Эвбулид.
— Он еще спрашивает! Ты что — никогда не имел больше одного раба?
— Нет...
— Тогда все понятно!
— Что все?!
— Ты нарушил сегодня главное правило хозяина нескольких рабов, — объяснил
Квинт: — Нельзя иметь в своем доме даже двух рабов одного племени!
— Почему?!
— Потому что нельзя! Ты удивился тому, что я сплю спокойно, хотя у меня
дом полон насмерть озлобленных рабов?
— Да!
— А я
спросил, о чем думает этот подлый раб!
— Да...
— Думаешь, я это сделал случайно? И этот раб, и все те, что остались у
меня дома и на вилле, день и ночь думают об одном: как бы убить меня, причем
самым страшным и мучительным образом. И, если они сговорятся, будь уверен — так
оно и будет!
— Но ты сам сказал, что запрещаешь своим рабам разговаривать! — напомнил
Эвбулид.
— Правильно, — согласился Квинт. — Но если эти сволочи из одного племени,
они договорятся между собой жестами! И отруби им руки — глазами! Выжги глаза —
все равно сговорятся на бунт или побег одним им известным способом!
— Но твои надсмотрщики...
— Надсмотрщики — те же рабы, только самые подлые и хитрые! Они первыми
предадут тебя при удобном случае!
— Так почему же ты спишь спокойно?! — вскричал Эвбулид.
— А потому, — приблизил к нему лицо Квинт, — что у меня в доме и на вилле
— рабы из самых разных племен, воюющих у себя на родине друг с другом, уводящих
друг у друга в плен жен и детей. Рабы, которые не понимают язык и никогда не
поймут друг друга! Они следят один за другим, живут как кошка с собакой, а я
только поощряю это. И верь, они никогда не объединятся против меня, как это
случилось в Сицилии, где мои друзья нарушили главное правило, которое сегодня
нарушил и ты! Раб Евн, а теперь, говорят — царь Антиох! — сириец, его жена —
сирийка, своих подданных, бывших рабов, он тоже называет сирийцами. В каждом
сицилийском доме было по нескольку рабов из непокорной Сирии, и хозяева жестоко
поплатились за это. Но скоро все это кончится — вот-вот на остров двинется
консульская армия. До чего дожил Рим — консульская армия против царства беглых
рабов! Я лично имею на этот счет свое мнение!