— Ты тоже считаешь меня эгоисткой?
— Письмо написал не я. Но продолжать жить, убеждая себя, что, раз у тебя все хорошо, значит, и у другого все рано или поздно тоже будет хорошо, подловато. Ты антрополог, и не мне объяснять тебе, насколько силен в человеке инстинкт выживания.
— Цинизм тебе не идет.
— Я англичанин, у меня это в крови. Сменим тему, если хочешь. Я отправляюсь в турагентство, прогуляюсь, подышу воздухом. Ты ведь хочешь поехать на Елл?
Кейра решила пойти со мной. В агентстве мы спланировали маршрут: Глазго, в аэропорт Самбург на Мейнленде, главном острове Шетландского архипелага, оттуда паромом на Елл.
Забрав билеты, мы отправились прогуляться по Кинз-роуд. У меня есть свои пристрастия, я люблю пройтись по широкой торговой улице до Сидни-стрит, а потом побродить по Фермерскому рынку Челси. Именно там мы назначили встречу Уолтеру.
Нагуляв аппетит, мы сели за столик, долго изучали меню, потом заказали по двухэтажному гамбургеру, и Уолтер шепнул мне на ухо:
— Академия передала мне для вас чек, жалованье за полгода.
— В честь чего? — удивился я.
— А вот это плохая новость. Учитывая ваши частые отлучки, ваша должность станет номинальной, вас выводят за штат.
— Я уволен?
— Не совсем. Я защищал вас как мог, но бюджет Академии пересматривают, и административный совет вынужден сокращать бесполезные траты.
— Значит, я, по мнению совета, «бесполезная трата»?
— Да члены административного совета вас даже в лицо не знают, после возвращения из Чили вы не показывались в Академии, Эдриен.
Уолтер еще больше помрачнел.
— В чем дело?
— Меня попросили собрать ваши вещи — кабинет надо освободить к следующей неделе.
— Они уже нашли мне замену?
— Нет, ваш курс отдали одному из более, скажем так, усидчивых коллег; ему нужно место, где он сможет готовиться к занятиям, проверять работы, беседовать со студентами… Ваш кабинет подходит идеально.
— Могу я узнать фамилию этого замечательного коллеги, который нанес мне удар в спину?
— Вы его не знаете, он в Академии всего три года.
По этой фразе я понял, что расплачиваюсь за то, что злоупотреблял свободой. Уолтер был огорчен, Кейра старалась на меня не смотреть. Я взял чек, вознамерившись немедленно его обналичить. Я был в ярости, но злиться мог только на себя.
— Шамаль[12] долетел до Англии, — пробормотала Кейра.
Кисло-сладкий намек на ветер, прогнавший ее с раскопок в Эфиопии, свидетельствовал о том, что запал нашего утреннего спора еще не прошел.
— Что вы намерены делать? — спросил Уолтер.
— Ну, раз уж я теперь безработный, мы сможем путешествовать.