Интересно, что во время беседы миссис Литлфилд не обмолвилась ни единым словом о том, что Чи-Чи сказала утром: миссис Литлфилд всегда отказывалась приезжать в Ист, даже на короткое время, и Касси сама навещала ее; построила ей дом; постоянно посылает ей деньги с того самого дня, как достигла успеха в работе двадцать лет назад. Миссис Литлфилд не проговорилась также, что два года назад подверглась аресту за попытку сбить машиной своего соседа.
Но миссис Литлфилд сочла нужным поделиться с национальной прессой следующим фактом:
— Полагаю, Кэтрин не рассказывала вам, что я зачала ее еще до того, как вышла замуж.
О Господи, бедная Касси.
— Гм… нет, — сказала я.
— Он обольстил меня на танцах, и не успела я опомниться… Короче, я осталась с ребенком, которого не хотела, и с мужем-пьяницей, которого я тоже не хотела.
Она рассказала, как много работала, как ей трудно было сохранять приличия с мужем, как тяжело было воспитывать Касси и «следить за ней ястребом, чтобы она не пошла дорогой своего отца».
«Вот это мать», — подумала я.
Самое худшее интервью в моей жизни. Я возненавидела эту женщину; мне не хочется ее слушать; мне не хочется ее цитировать. Но ведь это моя работа. Собрать как можно больше информации, чтобы дать портрет Касси.
В итоге я сочла интервью весьма полезным. Только бы не сорваться и не накричать на эту ведьму.
— Скажите им, чтобы они использовали фотографию времен моей юности, — заявила она внезапно. — Кэтрин знает какую. Если напечатаете другую, я подам на вас в суд. Клянусь, я это сделаю. Вы не посмеете публиковать мои фотографии без моего ведома и разрешения.
— Наверняка вы очень интересная женщина, миссис Литлфилд.
— Видели бы вы меня раньше. Я была самой красивой девушкой в округе, каждый вам это подтвердит. От поклонников не было отбоя.
— Меня это не удивляет.
— Мне повезло с матерью, — сказала она. — У меня не было сквозняка в голове, не то что у некоторых.
— Считаете, у вашей дочери был? — не удержалась я от вопроса.
— У Кэтрин? Она словно лиса-плутовка: вечно что-то вынюхивает, сует нос не в свои дела.
Я перевела разговор на ее внука Генри.
— Она назвала его в честь отца, можете представить себе такое? Нам повезло, что он не с рюмкой в руке родился. Нет, вы представляете?
Я промолчала. Мы поговорили еще немного, и я рассыпалась в благодарностях.
— Запомните: Кэтрин знает фотографию, которую вы можете использовать!
Я повесила трубку.
— О Господи! — сказала я Скотти.
Я стала собирать вещи для поездки в Нью-Йорк, когда позвонила мать и сказала, что по своим каналам нашла для меня дешевый номер.