Освобождение животных (Сингер) - страница 25

Теперь этот аргумент сокращает оба пути. Это могло быть принято как признание того,

что шимпанзе, собаки или свиньи наряду с некоторыми другими видами, имеют право

на жизнь, и мы совершаем серьезное моральное преступление всякий раз, когда

убиваем их, даже если они стары и страдают, и наше намерение состоит в том, чтобы

избавить их от этого. Альтернативой этому можно принять случай, когда инвалид и

безнадежно больной не имеют никакого права на жизнь и могут быть убиты по весьма

тривиальным причинам, как мы сейчас убиваем животных.

Так как внимание этой книги обращено к этическим вопросам по отношению к

животным, а не к нравственному аспекту безболезненной смерти, я не буду пытаться

полностью осветить эту тему. То, что мы должны сделать — это впустить животных в

сферу нашей морали и прекратить потреблять их жизни для любых наших тривиальных

целей. В то же самое время, как только мы поймем, что факт непринадлежности к

нашему виду недостаточен, что есть всегда неправильным убить любое создание, мы

можем прийти к пересмотру нашей политики сохранения человеческих жизней любой

ценой, даже когда нет никакой перспективы жизни без ужасной боли.

Из этого следует, что уход от спесиецизма не подразумевает, что все жизни имеют

равную ценность. В то время как самосознание, интеллект, способность завязывать

отношения с другими и так далее, не относится к вопросу причинения боли, так как

боль — это боль, безотносительно других качеств, вне способности чувствовать боль,

создание может иметь их. Жизнь, наделенная способностями планировать будущее

сложными действиями и т.д., является более ценной, чем жизнь, лишенная этого.

Чтобы увидеть различие между проблемами причинения боли и лишения жизни,

посмотрите на себя в пределах собственной разновидности. Если бы мы были должны

выбирать между спасением жизни нормальных людей и инвалидов, мы, вероятно,

спасали бы нормальных людей; но если бы мы должны были бы выбрать между

предотвращением боли у нормального человека или инвалида, то здесь уже не столь

ясно, кого выбирать. То же самое применимо по отношению к другим видам. Сильная

боль сама по себе не касается других качеств созданий, которые чувствуют боль; на

значение жизни воздействуют другие характеристики.

Обычно это будет подразумевать, что если мы должны выбрать между жизнью

человека и жизнью животного, мы стремимся спасать человека. Но могут быть