— Да никто тебя не осуждает! У тебя мания величия, Клео. Не такая уж ты важная персона, чтобы все о тебе говорили.
— И тем не менее говорят. — Она вытащила из сумочки кошелек. — Попроси принести счет, пожалуйста.
— Клео, должен тебе признаться, что иногда ты вызываешь во мне такие сильные эмоции, что я сам их пугаюсь. К примеру, сейчас мне хочется тебя придушить.
— Чем я на сей раз тебе не угодила?
— Убери деньги, по-хорошему прошу. В этом городе все еще живут по старым джентльменским правилам: дамам подают руку при выходе из автобуса, открывают перед ними двери и платят за них в ресторанах. Здешние мужчины ужасно старомодны.
— Но пять минут назад ты заявил, что не являешься джентльменом.
— Я погорячился.
Клео до смерти устала с ним спорить, поэтому послушно убрала кошелек в сумку и поспешила распрощаться.
— Если завтра я не вернусь домой после чаепития, знай: твоя сестра убила меня и закопала в саду под старой яблоней.
— Боюсь, в суде ее оправдают, решив, что убийство было совершено с целью самозащиты.
— Не завидую я твоей жене, — сочувственно произнесла Клео, явно издеваясь. — Ей придется терпеть твою сестру всю жизнь. Не говоря уже о твоей матери.
— Всего хорошего, Клео. — Джеймс помахал ей рукой. — Поспеши, а то магазины закроются.
Показав ему язык, Клео вышла из ресторана, слыша за спиной тихий смех Джеймса.
Клео стояла перед дверью дома Сары Уорнер и не решалась постучать. Ее одолевали сомнения. Она ни на секунду не поверила в искренность сестры Джеймса.
— Постучать или уйти? Вот в чем вопрос, — пробормотала Клео.
Неожиданно дверь распахнулась, лишив Клео выбора. Стоявшая на пороге Сара улыбалась, демонстрируя ровные белые зубы.
— Добро пожаловать! Как я рада, что ты пришла!
— А уж как я рада…
— Проходи, тебя уже все заждались.
Клео, вздохнув, вошла в дом. Не нужно было быть психологом, чтобы определить, что здесь живет старая дева. Дом был вычищен до блеска. Сверкало абсолютно все: от пола до потолка. Наверное, в свободное время, которого у Сары было полно, она натирала паркет воском.
На каждой тумбочке лежали кипенные кружевные салфетки. На окнах висели белоснежные шторки. Даже любимый кот Сары был белого цвета.
Присутствия мужчины в доме не ощущалось. Неудивительно, что Джеймс удрал отсюда, как только ему представилась такая возможность.
— Сюда, дорогая Клео! — пела Сара. — Здесь у нас столовая…
Стол уже был накрыт, и за ним сидели шесть женщин. Клео на мгновение потеряла дар речи: среди них не было ни одной ее подруги.
— Ты, конечно, помнишь своих бывших одноклассниц? — с нежнейшей улыбкой спросила Сара.