В разговор вступили другие пассажиры, все они были против человека в кожаном пальто. Разговор стал общим. Пассажиры один за другим рассказывали случаи самоотверженной работы бывших воспитанников ремесленных училищ. Вскоре человек в кожаном пальто сделал вид, что хочет спать, залез на верхнюю полку и больше в разговор не вмешивался.
Забрался на свое место и Бакланов. Ему хотелось остаться одному, чтобы как-нибудь не проговориться, не выдать истинной причины поездки домой. Ведь сейчас в вагоне пассажиры относятся к нему с уважением, разговаривают как с равным, но, узнав, что он и в самом деле беглец, они переменят свое отношение. А человек в кожаном пальто, наверно, скажет соседке Егора: «Ну что? На чьей стороне правда? Меня не проведешь! Я его, голубчика, насквозь вижу. Поглядывать нужно за ним, знаем мы таких красавчиков! Не впервой!»
Готовясь к побегу, Бакланов знал, что как только явится домой, его сразу же спросят, зачем приехал. И Егор придумал ответ — вернее, он решил рассказать домашним все начистоту: «Невмоготу мне в училище. Так надоело, так надоело — ни на что глядеть не хочется. А потом, еще этот Мазай жить не дает. Да и не только он один — и Сережка за ним же, и Колька… Дня нет, чтоб обошлось без обид да нападок… А кому-нибудь пожаловаться — и не подумай. Раз пожалуешься, в другой— сам не захочешь… Одним словом, нет никакой мочи…» Егору казалось, что домашние, узнав о его трудной жизни в училище, пожалеют его и, конечно, простят побег.
Сейчас же, когда только что закончился спор о нем, Егор думал совсем по-другому. Ему стало вдруг совершенно ясно: все, о чем он хотел рассказать дома, — не то, о чем надо было говорить. Он представил себе, что разговаривает со своими дружками — Максимом Ивкиным и Сережкой Тюпакиным, — и почувствовал неловкость и стыд. Постепенно он пришел к выводу, что ссылкой на плохую жизнь в училище побег не оправдаешь.
«Скажу матери и деду, да и всем в колхозе, то же, что и в вагоне говорил: мол, за хорошую работу премию получил — отпуск, — решил Егор. — Пока в Платовке не будут еще ничего знать, попрошусь в колхозе на работу. Возьмут, потому как рабочих рук нехватка, летом сам это видел. Буду так работать в бригаде, чтобы стать настоящим передовиком. Тогда, пожалуй, правление колхоза поможет остаться дома и больше не станет посылать в в училище. Даже сам директор ничего не сделает. И судить не станут — потому, я же не буду лодырничать, а хорошего работника судить не за что».
Он задумался и не заметил, как задремал. Во сне Бакланов увидел себя дома, в Платовке. Будто он сидит в колхозном клубе на сцене, а рядом с ним председатель колхоза. В зале народу битком набито. Председатель колхоза хлопает в ладоши, и весь народ тоже хлопает в ладоши. А Бакланов знает, что это хлопают ему за то, что он стал лучшим работником в своем колхозе.