Внезапно пелена неопределенности спала, и Люси почувствовала, что нашла те слова, которые нужно было сказать Хиту. Точнее, слова сами срывались с ее губ с такой быстротой, что их поток невозможно было остановить. Она склонилась над Рэйном и, гладя по волосам, мягким, но уверенным шепотом говорила ему:
– Конечно, ты очень много работал, и ты устал, этого и следовало ожидать. Я знаю, что ты не все рассказал мне о своей прошлой жизни, но сейчас это не имеет значения.
– Я уехал на Север потому, что чувствовал свою беспомощность: я не мог влиять на события. Для того чтобы изменить то, что там происходит, нужно изменить взгляды самих южан. Я не мог более оставаться там в роли простого наблюдателя.
– Да, конечно, – соглашалась Люси, не пытаясь спорить или переубеждать его. Для споров у них еще будет время. А теперь ему надо отдохнуть, отвлечься от всего, забыться хотя бы на несколько часов. Она прекрасно понимала это состояние, ибо, когда Даниэль отверг ее, она пережила то же самое. Тогда рядом с ней был Хит, и он помог ей. Это благодаря его силе она выстояла. А хватит ли сил у нее, чтобы поддержать сейчас Хита?
– Син, я больше не могу.
– Не говори так, все будет хорошо.
– Ты даже представить себе не можешь, насколько это было тяжело…
– Нет, я могу себе это представить. – Люси положила прохладные пальцы на затылок Хита.
– Нет… Я вернулся и я видел… Все они были там… И Рейн… Рейн тоже была с ними. Клэй лежал раненый, у него был перебит позвоночник. Они нуждались во мне, в моей помощи, в моей заботе. Я бы никогда не прикоснулся к ней…
– Хит, – спросила Люси, от ее дыхания шевелились золотистые волосы на голове мужа, так низко она склонилась над ним. – Кто эта Рейн? О ком ты говоришь?
В ответ Хит схватил ее маленькую ручку и приложил к своему виску, там, где белел шрам.
Насупившись, Люси размышляла о том, что было между ее мужем и какой-то Рейн. «Кто она, эта Рейн? Что ее связывало с Хитом? Любовь? Ненависть?» Люси не могла примириться с фактом, что когда-то у ее мужа была сильная привязанность к другой женщине, может быть, любовь. И этой женщине он отдавал все то, чего недодает теперь своей жене. «Значит, у него была возлюбленная, и звали ее Рейн!» Люси и не подозревала до сих пор, какой разрушительной силой обладает ревность.
– Она не понимала… я был нужен ей, а она не понимала… – Он вытер рукавом глаза, и от этого жеста сердце Люси сжалось в комок. Он снова опустил голову на ее колени. Она слушала его молча и разрывалась между надеждой, что он прекратит этот разговор, и желанием услышать все до конца. – Она никогда не понимала… никогда!