Люси нежно потерла пальцами его висок.
– Я полюбил тебя с первого взгляда, – мягким, чуть дрожащим шепотом произнес Хит, – как только увидел. Я говорил тебе об этом?
– Нет, не говорил.
– Шел дождь. Ты переходила улицу. Ты шла позади всех, потому что… потому что ты выбирала место, куда ступить. Кругом были лужи. И тогда полюбил тебя, я сразу захотел тебя…
– Хит…
– Когда я вытащил тебя из реки, ты упорно называла меня Даниэлем, но это был я. Я нес тебя…
– Я знаю, это действительно был ты.
– Но ты продолжала называть меня… – Он сделал глубокий вздох и затих. Он расслабился, и Люси ощутила коленями растущую тяжесть его тела. «Если Хит уснет, мне ни за что не дотащить его до кровати. Придется звать кого-нибудь на помощь». Отвергнув эту мысль, Люси предприняла решительные меры.
– Хит, сядь и позволь мне снять твои ботинки.
– Нет, ты не должна…
– Нет, я должна, потому что сам ты не в состоянии сделать это.
Бормоча проклятия, Хит отпустил ее теплые колени и вскарабкался на кровать. Люси крепко ухватилась за ботинок и попробовала стянуть его. После нескольких попыток один ботинок был наконец снят, а через несколько минут и второй.
– Ты, наверное, не ел ничего весь день, – сокрушалась Люси.
– Нет.
– Вот видишь, что получается, если выпить натощак целую пинту виски. – Она подползла к нему и развязала ему галстук. – Ни разу в жизни еще не встречала мужчину, который пил бы эту гадость словно воду. Я же просила тебя не пить больше, – ненавязчиво выговаривая, Люси продолжала трудоемкий процесс раздевания мужа. – Ага, вот так, давай вытаскивай руку из рукава.
– Я не могу.
– Сможешь, Хит, если постараешься.
– Я не могу, ты не расстегнула пуговицу на манжете, – Ах да, хорошо, что ты редко пьешь, а то у меня нет опыта снимать с тебя одежду. Хотя, должна сказать, вряд ли мне понравится заниматься этим часто.
– Да, должен заметить, ты не слишком преуспела в столь интересном занятии. – Хит слегка коснулся ее волос, в то время как она вытаскивала рубаху из брюк.
– Уж не думаешь ли ты, что я стану извиняться за свою неопытность в раздевании мужчин. Господи, какой же ты все-таки тяжелый. – Ценой неимоверных усилий Люси удалось наконец стянуть с Хита всю одежду. На мгновение она залюбовалась его мускулистым торсом, а затем придвинула подушку. – Вот и прекрасно, а сейчас, если ты в состоянии забраться под одеяло…
– Синда, – неуверенно произнес Хит, – помнишь, я говорил тебе… ты будешь играть роль счастливой супруги, ио я имел в виду… я не хотел, чтобы ты…
– Я знаю, – пробормотала она в ответ, удивленная тем, что он вспомнил об этом разговоре в такой неподходящий момент. Неужели он уверен, что она сейчас играет?! Неужели ее слова и поступки он воспринимает лишь как исполнение данного ею обещания? «Упрямый дурачок! – думала Люси, ощутив неожиданный прилив теплого, материнского чувства. – Ты думаешь, что хорошо знаешь меня, и даже не подозреваешь, что это совсем не так».