Хит перехватил ее взгляд. В его глазах посверкивали искорки, словно отблески жаркого летнего неба. Где-то в глубине ее тела зрело желание. Хит сделал быстрое движение, и в ту же секунду Люси оказалась под ним.
– Тебе нужно поспать. – Она уперлась руками в его твердую обнаженную грудь.
– Едва ли.
Губами Рэйн сильно прижался к ее рту, и его поцелуй, жаркий и пахнущий виски, лишил Люси последнего шанса возразить ему. Под своей ладонью Люси почувствовала размеренное биение его сердца, и приготовленные заранее слова отказа улетучились подобно струйке дыма. Его губы, страждущие и вопрошающие, ласкали ее. Всем телом он прильнул к ней, руки держали ее голову. Хит был несдержан и даже груб. в своем неистовом порыве. Он обнимал ее, с силой прижимая к себе, целовал так, будто испивал до дна чашу жизни.
В эти мгновения Люси особенно ясно осознала, что она все-таки любит Рэйна. Любовь переполнила ее душу и тело, налила груди, будоражила мысли до тех пор, пока голова не пошла кругом. Любовь словно сочилась из кончиков пальцев, оставляя невидимые для постороннего глаза, но ощутимые для влюбленной пары следы на плечах Хита. Несомненно, Хит почувствовал происходящие в ней метаморфозы, особенно привкус любви на ее губах. Сколько же времени, целую бездну, потребовалось ей, чтобы понять и принять это чувство! Вся ее жизнь была лишь прелюдией одного этого момента.
– Ты нужна мне, Син, – стонал Хит, и его губы вновь и вновь льнули к ней, глубокие поцелуи лишали ее возможности вздохнуть. Люси безропотно отдавала ему губы, тело, как истинное свидетельство того, что она безраздельно принадлежит только одному человеку – Хиту Рэйну. Она никогда не отвергнет и не оставит его. Но желание мужа было слишком неукротимым, вряд ли что-нибудь могло остановить его в эти секунды, Люси попыталась расстегнуть ряд крошечных пуговок на лифе, беспомощно перебирая их пальцами, но Хит тут же перехватил ее руки и одним рывком разорвал платье на груди. Столь же молниеносно была разорвана и шнуровка корсета.
Люси быстро освободилась от остатков одежды и подрагивающей от возбуждения грудью прижалась к сильному телу Хита. Его руки крепко схватили ее, прикосновения пальцев были уверенными и нежными, и ее соски сразу превратились в тугие, упругие бутоны. Неровное, лихорадочное дыхание Хита щекотало ей шею, и Люси, повернув лицо, прижалась к губам мужа. Поцелуй Хита исторг из ее груди приглушенный стон. До этого дня они не раз и не два занимались любовью, но всегда он овладевал ею нежно и никогда с такой необузданной страстью.