Нижняя часть тела Люси была еще прикрыта скомканной полуразорванной одеждой. Хит нетерпеливо сорвал и отбросил жалкие остатки когда-то роскошного платья. Наконец Люси была освобождена от бремени одежды, и ее бледная кожа засеребрилась в свете лунной дорожки. Ночь вступала в свои права. Люси вытянулась, раскинула ноги и крепко прижалась к Хиту, как бы охватывая своими бедрами его чресла.
– Я хочу тебя, – выдохнула она. – Я хочу отдать тебе все, что ты пожелаешь.
Его рука нежно соскользнула с ее бедра и отправилась к влажному от призывного ожидания входу в лоно. Палец мягко нырнул внутрь и принялся осторожно ласкать гладкий источник тепла и страсти. Люси едва не закричала от нетерпения, еще шире раздвинула ноги и зарылась лицом в шею Хита. Пока его пальцы исследовали самую сокровенную часть ее тела, она повлажневшими ладонями гладила широкую, твердую, словно сталь, спину, нащупывая напряженные мускулы. Доселе Хит как бы осознавал хрупкость тела Люси, и всегда его движения были осторожны, словно он боялся причинить ей боль. Но сейчас он и не думал об осторожности, а любое ограничение было отброшено в сторону. Он сблизил свои бедра с ее бедрами и буквально пронзил ее источником своей страсти, посылая каждым движением токи наслаждений в каждый уголок ее тела. Она постанывала и, упираясь ногами в кровать, приподнималась, в попытке поглотить Хита, вобрать его в себя. Погруженные в волны нескончаемого чувственного потока, они слились в единое целое. Руки Хита обняли Люси за колени и приподняли их так, что ее ноги обвились вокруг его бедер. Он в упоении шептал ее имя, словно это было любовное заклинание, придававшее ему силы; его губы пробегали по узким полоскам, оставленным мелкими как бисер слезами, катившимися из ее глаз. Ни один из них не собирался раскрывать свои тайны. Но любовь…
Оставаясь безмолвной, любовь диктовала свои условия. Их уже невозможно было оторвать друг от друга, и каждое движение становилось для них открытием, потрясением, каждое мгновение продлевало время, отпущенное им. «Это не должно прекратиться, – кричало во мраке ночи сердце Люси. – Пусть это длится вечно».
* * *
– Семь часов, Хит, просыпайся. Я все равно не позволю тебе больше спать, так что открывай глаза. Завтрак скоро будет готов.
О Боже Всевышний! При одной только мысли, что нужно вставать, начинать день, полный бесконечных проблем, набивших оскомину разговоров, повышенных тонов, все внутри Хита передернулось от отвращения. А о завтраке даже противно и подумать! На щеке Рэйн почувствовал нежные прикосновения губ Люси, после чего быстро перевернулся на живот и издал раздраженный полувздох-полустон. В ответ на это Люси немедленно вытащила из-под его взъерошенной головы подушку. Она сказала что-то еще, но Хит не смог разобрать слов, хотя по интонации было весьма похоже на сочувствие.