К помосту степенно подходила группа седобородых стариков.
Впереди важно вышагивал пожилой и толстый, словно весь налитый жиром, человек. На полном румяном лице с пухлыми красными губами зло и пренебрежительно поблескивали глаза. Несмотря на жару, толстяк был в стеганом ватном халате из полосатого ферганского шелка. Из-под распахнутого халата виднелась белая шелковая рубаха с глубоко вырезанным воротом и широкие штаны, заправленные в мягкие ичиги. На ичигах блестели новые остроносые калоши. В поясе рубаху перехватывал ярко-зеленый вышитый платок.
На голове этого человека красовалась небольшая, туго повязанная чалма из белого шелка. Видимо, из щегольства он заложил под нее стебелек огромной ярко-красной розы.
— Председатель нашего Совета, уважаемый Абдусалямбек, — негромко проговорил зобатый чайханщик, ставя перед командиром поднос с двумя чайниками чая, пиалами и небольшой горкой стекловидного местного сахара.
Следом за председателем, как гуси за вожаком, так же неторопливо шагали три старика.
«Видимо, члены Совета», — подумал Кольчугин, разглядывая стариков, шествовавших за председателем.
Подошедшие вежливо, с достоинством поздоровались. Кольчугин и Нияз Кадыров каждому из них по очереди протягивали руку, которую представители местной власти, по обычаю, пожимали обеими руками, придавая лицу своему выражение дружелюбия и чрезвычайного расположения.
Кольчугин, прекрасно знавший не только язык, но и обычаи узбеков, во всем придерживался принятой формы восточной вежливости. Пожимая руки председателю и членам Совета, он осведомлялся о здоровье самого приветствуемого, его жены, детей, дальних и ближних родственников и, наконец, справлялся о благополучии всего хозяйства.
Кадыров, предоставив командиру полка выполнять все предписываемые обычаем любезности, молча, испытующе разглядывал прибывших.
Наконец все расселись на ковре, и Кольчугин протянул председателю пиалу, налитую до половины зеленым чаем.
Считая, что необходимые процедуры традиционной восточной вежливости выполнены, Кольчугин прямо перешел к интересующему его делу.
— Могу вам сообщить, почтенные, — начал он по-узбекски, неторопливо отхлебывая из пиалы горячий чай: — сегодня утром мы полностью уничтожили шайку курбаши Кара-Сакала. Этот бандит больше не опасен для мирных жителей.
Слушатели выразили свое удовольствие восторженными кивками и одобрительным почмокиванием.
— Однако, — продолжал Кольчугин, — сам Кара-Сакал сумел скрыться. Мы преследовали его до садов вашего селения, но бандит успел забежать в чей-то двор.
Председатель горестно покачал головой и, вытащив из-под чалмы розу, стал пристально ее разглядывать. Его три спутника всем своим видом выражали сочувствие командиру полка в постигшей его неудаче.