В сторожевом полку кто-то вдруг притих при этом зрелище, а кто-то, наоборот, от тревожного волнения не мог сдержать изумленного возгласа. Напряжение от осознания надвигающейся, еще более кровавой, битвы довлело над всеми: ратниками, князьями, воеводами…
Сомнений ни у кого не было: это надвигалась вся Мамаева орда!
До вражеских полчищ было не меньше шести верст. Конная лава, пролившаяся с вершины Красного холма, стала заметно приосаживать ход и, наконец, совсем остановилась. Восходящее солнце светило татарам в спину, от этого полчища Мамая виделись русичам темным растекающимся потоком.
Услышав за спиной протяжные сигналы труб, Прохор оглянулся.
Русские полки в глубине Куликова поля пришли в движение и стали медленно продвигаться вперед, спускаясь с холмистого отлога в низину между руслом реки Смолки и топкими берегами Нижнего Дубяка. Это было грозное и завораживающее зрелище! Десятки тысяч ратников, конных и пеших, растянулись вширь на четыре версты. Солнечные лучи, бившие из-за туч русичам в лицо, озаряли это людское море, рождая яркие блики на остриях копий, на еловицах шлемов, на зерцалах броней.
Продвинувшись по направлению к сторожевому полку с добрую версту, русская рать замерла на месте с развернутыми знаменами, огородившись червлеными щитами.
Эта собранная воедино мощь русских полков наполнила сердце Прохора уверенностью и спокойствием.
«Ужо будет ныне ордынцам за все их злодеяния достойная расплата!» – мстительно подумал он.
Лишь к полудню подтянулись к Красному холму все Мамаевы полчища, заполнив склоны холма и обширную низину перед ним. Было видно, что конница татар расступилась на фланги, освободив место в центре ордынской пехоте, которая выстроилась длинным – с две версты! – четырехугольником, обращенным своим фронтом в сторону сторожевого полка.
Сеча, разгоревшаяся в полдень, выказала всю основательность подготовки Мамаевых полководцев к этому походу. Пехота ордынцев построилась глубокой фалангой, применив для лобового удара копья очень большой длины. В передних трех шеренгах ордынской фаланги наступали фряги в прочных шлемах и доспехах из черной вороненой стали. Для русичей было диковинно видеть белые знамена фрягов с красными крестами на них, которые реяли над пешими отрядами Мамая рядом с ордынскими бунчуками из конских хвостов и зелеными стягами со звездами и полумесяцем.
Ордынская фаланга навалилась на сторожевой русский полк, намереваясь опрокинуть его с ходу. Русичи гибли в большом числе от более длинных ордынских копий, но именно завалы из мертвых тел замедляли наступление Мамаевой фаланги. С громким треском ломались копья, глухо громыхали топоры и булавы по металлическим доспехам и щитам; еще и часа не прошло, а уже стало душно и жарко от смешавшихся дыханий тысяч бойцов, сошедшихся в тесноте и давке на узком пространстве, заваленном окровавленными тушами лошадей и трупами воинов.