— Так, — подтвердила я, — Что насчет заложников?
— Эмили Борэс, двадцать шесть лет, на пятом месяце беременности. Ее врач говорит, что от шока, удара или падения на пол она может потерять ребенка.
Я тихо пробормотала «Дерьмо», но продолжила рассовывать оружие. Сейчас может показаться, что на мне слишком много пушек, слишком много боеприпасов, слишком много ножей, но позже все это может пригодиться.
— Это ребенок Борэса? — спросил Брайс.
Мы оба уставились на него, а потом я снова вернулась к обмундированию. Хилл ответил за меня.
— Не имеет значения.
— Он бы не стал ей вредить, если бы это был его ребенок, — продолжал настаивать Брайс.
— Ребенок от ее второго мужа, но это все еще не имеет значения.
— Но...
—Умолкни, Брайс, — сказала я. К его чести, он так и сделал.
— Мальчик семи лет, девочка — четырех, одна небольшая собака. Все находятся на кухне в задней части дома. Он заставил жену задернуть шторы.
— Так что ты можешь только просканировать все в инфракрасном спектре, а в остальном — просто слеп, — закончила я.
— Да, и он не кормился, и выглядит довольно дерьмово.
— Хочешь, чтобы я засекла его.
— Да, — сказал Хилл.
— Засекла его как? Как Блейк может видеть лучше, чем инфракрасный? — спросил Брайс.
— Все объяснения потом, — сказала я Брайсу, и обратилась к Хиллу:
— Он применял к заложникам вампирские игры с разумом?
— Не похоже, мы слышали плач и негромкие крики жены и детей. Они кажутся обеспокоенными и несчастными.
—Хорошо что они не на его стороне, и не будут оказывать нам сопротивление. Но и стрелять в него при жене и детях довольно опасно. Она может потерять ребенка, а дети будут травмированы.
— Это в наихудшем случае.
— Почему он не контролирует взглядом их разум? — спросил Брайс.
Да, я сказала ему заткнуться, но это было не очень-то дипломатично, так что я ответила на вопрос, добавив в голос сталь.
— Это не работает на автомате и сильные эмоции могут защитить тебя от таких трюков с разумом. Она, скорее всего, ненавидит и боится его. Он вампир-новичок, и не может контролировать ситуацию.
— Но...
— Достаточно, — оборвала я Брайса и обратилась к Хиллу:
— Я готова, так что начнем.
Хилл не стал переспрашивать, он на слово поверил, что у меня есть все что нужно, и что я готова к работе. Он перебежками направился вниз по улице. Чуть погодя, я последовала за ним. В зависимости от операции, предпочтительной скорости передвижения и многих других переменных, мы навешивали от десяти до двадцати килограммов дополнительного снаряжения. Хилл стрельнул в меня взглядом, улыбнулся, и рванул вперед. Вот почему они послали Хилла. Они все были в отличной форме, но Хилл был в превосходной. Он бегал не ради тренировки, а чтобы выработать выносливость. Если бы я была человеком, просто человеком, женщиной своего телосложения, неважно в какой отличной форме, мне бы с ним не тягаться. Вот только человеком я не была. Я была одним из монстров, и моими партнерами по бегу были оборотни. Хилл хорош, но всего лишь человек. Мой пульс и ритм сердца не участился, разве что самую малость. Мы вместе бежали вниз по освещенной улице, и мне приходилось семенить просто потому, что его ноги на пару десятков сантиметров были длиннее моих.