— Я схожу с ума. Я хочу тебя. Я не дотерплю до Варшавы. Еще одну ночь. Еще только одну ночь. Придешь?
Кузьмин, презирая себя, кивнул.
До самой проверки документов Сергей находился в расстроенных чувствах. Он был убежден, что Ника — это его главная дорожная неприятность. Но, как очень скоро выяснилось, Кузьмин глубоко заблуждался.
Когда они въехали на территорию контрольно-пропускного пункта, их тут же завернули на особую площадку, и таможенники, попросив всех выйти, вплотную занялись питерскими машинами, в то время как у минчан не возникло никаких проблем. Дальше — больше. К Сергею, словно он чем-то особенным выделялся из толпы (ничем он не выделялся!), подошли двое таможенников и предложили следовать за ними. Объяснение — выборочный личный досмотр.
Его привели в полупустую комнату: стол, несколько стульев, — и начался спектакль из серии «Случай на границе».
— Нам все известно, Кузьмин, — сказал старший с узкими желтыми скулами. Его люди в количестве двух человек просвечивали Сергея рентгеновскими взглядами. Он буквально чувствовал, что у него от этих взглядов начинают чесаться кости.
— Что вам известно? — осторожно спросил Кузьмин, понимая, что, кажется, влип в какую-то историю.
— Где прячете наркотики? Лучше признайтесь сами. Все равно найдем.
— Какие наркотики? — удивился Сергей. — С чего вы взяли?
— Значит, по-хорошему не хотите? Хорошо… Приступим к формальностям. Попрошу вас раздеться.
Сергей начал было качать права, но таможенники очень быстро доказали ему, ограничившись перечислением длинного списка пунктов и параграфов таможенных правил, что раздеться все равно придется и чем быстрее, тем лучше. Пришлось подчиниться. Пока пограничники осматривали одежду, Сергея пригласили в соседнюю комнату, где стоял рентгеновский аппарат. Врач исследовал ему желудок, но, к своему удивлению, ничего не нашел. Ничего не нашли и таможенники.
Кузьмин оделся, ожидая, что его сейчас с извинениями отпустят, но не тут-то было.
— Посидите, — предложил желтоскулый. — Сейчас все выяснится.
Сидеть пришлось больше часа. Наконец в комнату вошел один из тех таможенников, которые проверяли машины, и что-то шепнул скуластому на ухо, отчего скулы поменяли цвет — стали розовыми.
— Можете идти, — сказал старший. Извиняться за беспокойство, естественно, он и не собирался.
— Только намекните мне, — попросил на прощанье Сергей, — чем я вам не понравился?
Скуластый подумал и ответил:
— Кто-то вас очень не любит. Это все, что я могу сказать.
Озадаченный таким ответом, Кузьмин вышел на воздух и направился к автобусу, где его ждала вся группа.