Цемесская бухта (Софронов) - страница 20

Кузина. Люблю, мама.

Этери. Как же так ты его полюбила? За что?

Кузина. Не знаю, мама. Я не думала, за что я его полюбила.

Этери. Я знаю. Я могу сказать тебе, если ты. пожелаешь.

Кузина. Да, мама, я желаю этого.

Этери. Он красивый, да?

Кузина. Да.

Этери. Он храбрый, правда?

Кузина. Да, мама, очень храбрый. Я всегда боюсь за него. На вид такой застенчивый, а в бою храбрый как лев.

Этери. Ты очень приятные слова говоришь. Я мать и горжусь тем, что мой сын храбрый. Ты хочешь, я еще скажу?

Кузина. Да, мама.

Этери. Он нежный... Я не знаю, правда, как по отношению к тебе...

Кузина. Нежный... Хотя там, где мы были, трудно быть нежным.

Этери. Он всегда был нежен к своей матери. Он всегда был добрым мальчиком...

Кузина. Да, да, мама... Он добр, очень добр! Он готов поделиться с каждым всем, что имеет...

Этери. Может быть, я не все сказала, за что ты могла полюбить его... Но я хотела, чтобы ты заметила эти качества в нем.

Кузина. Я заметила их, мама.. Но... но полюбила я его за что-то другое.

Этери. За что?

Кузина. Я не могу делить его на части... Когда он добр — он храбр, а когда храбр — нежен.

Этери. Он как спелый гранат: надавишь одно зернышко — брызнут соком другие.

Кузина. Отдохните, мама.

Этери. Мы в чужом доме.

Кузина. Здесь когда-то был дом отдыха. В нем давно никто не отдыхает. Отдохните, мама, хотя бы вы... Вы так устали... Вы так далеко ехали.

Этери. А ты будешь отдыхать?

Кузина. Буду.

Этери. А ты где ляжешь?

Кузина. Вы ляжете на кровать, а я на диван.

Этери. А куда ляжет хозяин этого дома?

Кузина. А он, мама, не ляжет... У него ночные учения. Скоро начнутся большие бои.

Этери. Опять бои?

Кузина. Война не кончилась, мама.

Этери. А Ираклий будет еще в больнице?

Кузина(разбирая постель). Да, мама, он еще будет долго в госпитале.

Этери. Как хорошо, что он будет еще долго в больнице, (Ложась.) Дай, я тебя поцелую.

Кузина(склоняясь над матерью). А я вас. Спите, мама. (Прикручивает лампу.) Спите... (Прислушивается, Прикрывает мать одеялом. Ложится на диван.)


Открывается дверь. Входит Нижарадзе.


Нижарадзе(тихо). Маша...

Кузина. Тише... Мама спит.

Нижарадзе. Я отпросился у врача до двенадцати.

Кузина. Но мы же ее разбудим.

Нижарадзе. Выйдем на воздух... Там луна. Звезды...

Кузина. Иди сюда.

Нижарадзе. Нет, Маша... Пойдем на воздух.

Маша. Ну пойдем... (Гасит свет и вместе с Ираклием выходит.)


На просцениуме едва заметны их силуэты, освещенные скупым лунным светом.


Нижарадзе. Я совсем не ожидал тебя... Совсем не ожидал.

Маша. А я тоже не думала... Но три дня назад Новосад подозвал меня и сказал: «Маша, даю тебе отпуск. Навести Ираклия. Скажи, чтобы поправлялся. Скоро будем брать Новороссийск... Нам нужны пулеметчики». Но это он так, шутил...