Хадсон поморгал, пытаясь восстановить зрение. Сжав рукоять пистолета, он вытянул его из-за ремня и осторожно двинул рычажок предохранителя. Теперь он ждал, когда объект включит свет в гараже, но ничего не происходило.
Пендергаст вроде бы сидел в машине. Почему? Сердце у Хадсона заколотилось; он старался контролировать дыхание и сохранять ясность мысли. Спрятался он хорошо: развернул чехол до самой земли, так что даже ног было не видно.
Может, Пендергасту позвонили по сотовому? Или он просто решил немного посидеть и отдохнуть, как делают некоторые, прежде чем выйти из машины.
С бесконечной осторожностью Хадсон высунул голову из-за чехла: в сумраке вырисовывались очертания неподвижного «Роллс-ройса», тишину нарушало только тиканье остывающего мотора. За темными стеклами ничего не было видно.
Хадсон ждал.
— Потеряли запонку? — спросили сзади.
С изумленным воплем Хадсон вскочил, рука инстинктивно дернулась, выстрел в маленьком гараже прогремел как взрыв. Хадсон попытался обернуться, но почувствовал, что из руки у него выкручивают пистолет, а горло сжимают железной хваткой; затем его развернули и прижали к машине.
— «В человеческой жизни, сей великой игре, — продолжил голос, — иной начинает как простофиля, а кончает как негодяй».[9]
Хадсон тщетно пытался вырваться.
— А каково, друг мой, ваше место в сем славном диапазоне?
— Не знаю, что вы там несете, — едва сумел выдохнуть Хадсон.
— Если будете держать себя в руках, я вас выпущу. Расслабьтесь.
Хадсон перестал дергаться и сразу почувствовал, что хватка противника ослабла — теперь он мог пошевелить руками и ногами. Повернувшись, Хадсон оказался лицом к лицу с Пендергастом — одетым в черное высоким человеком, светлые волосы которого светились в темноте, словно у призрака. В руке он держал нацеленный на Хадсона его собственный пистолет.
— Простите, мы еще не представлены. Моя фамилия — Пендергаст.
— Клал я на тебя, Пендергаст.
— Это выражение, употребленное в ругательном смысле, я всегда находил весьма необычным. — Пендергаст оглядел Хадсона с головы до ног и сунул его пистолет себе за ремень. — Не продолжить ли нам разговор в доме?
Хадсон уставился на агента.
— Прошу. — Пендергаст жестом указал на боковую дверь.
Помедлив, Хадсон подчинился. Быть может, удастся что-нибудь выгадать. Он вышел — Пендергаст шагал следом, — и по гравийной подъездной дорожке направился к облезлому крыльцу. Дворецкий открыл дверь.
— Джентльмен к нам? — спросил Морис, надеясь на отрицательный ответ.
— Только на несколько минут, Морис. Мы выпьем по рюмочке хереса в кабинете.