Он уже дважды во второй половине дня посылал к Кнесслеру гонца, но оба раза тому говорили, будто Кнесслер сразу после окончания турнира отбыл в составе королевской свиты. Более того, куда-то выехали по приказанию своего эделинга и пятьдесят воинов Кнесслера, которым на следующий день предстояло участвовать в меле. И только с третьего раза вестовой передал Аббио приглашение на свидание.
Перед отъездом Аббио воспользовался предложением волхва Ставра, про которого слышал много, но познакомился только в палатке воеводы Стенинга, изображающего князя Годослава. Ставр выглядел умным и весьма опытным, несмотря на равные с Аббио годы, которому хотелось довериться. Однако доверие-доверием, а у Аббио возникли свои соображения, которые требовали и осмысления, и уточнения, заставляя его во многом сомневаться.
— Даны не оставляют тела своих воинов, погибших с мечом в руке, несолжженными. Это считается преступлением против Одина и оскорблением меча. Они не принесли тело убитого Лютом. Значит, придут за ним ночью и сожгут где-то в стороне, чтобы не привлекать внимания.
— Слуги Сигурда плюют на оскорбления и честь, — возразил Аббио. — Они не имеют чести, не держат слова, нападают исподтишка и едва ли захотят рисковать.
— Твое дело, эделинг… Но я с данами встречался не меньше, чем ты, и знаю — единственное, что они ценят, свою посмертную жизнь. Им не страшно умереть, главное, чтобы умереть в бою, а не в постели. Уважают погибших и мечтают именно о такой смерти. Они обязательно вернутся за телом, иначе при случае никто не вернется за их телом. Таков закон…
— Посмотрим… — ответил Аббио уклончиво.
Он не хотел посвящать посторонних в свои планы.
Волхв переглянулся со стоящим здесь же Далимилом. Славяне не понимали недавно возбужденного и горячего эделинга, готового к мести и одновременно стремящегося к сотрудничеству. Того человека, который сам предложил помощь Годославу, чтобы таким образом отомстить Сигурду и свести его планы к провалу. Помощь, о которой его никто не просил. Но сейчас это был другой человек, сдержанный, скрытный, больше слушающий, чем говорящий. И еще более непонятный, чем прежде. Впрочем, они знали по рассказам, что у Аббио настроение быстро меняется.
И тем не менее незадолго до заката, Аббио послал два десятка воинов в лес по другую сторону военного лагеря франков. Послал потихоньку, в объезд через соседний холм, чтобы никто не узнал об этом. А сам отправился в королевскую ставку, желая поговорить с Кнесслером.
— Мне доложили, что ты сегодня уже дважды пытался меня отыскать, — с улыбкой встретил старший эделинг младшего. — Но король решил доказать саксам, что доверяет им не меньше, чем своей охране, и взял меня с воинами Гаса в сопровождение при поездке по речному берегу.