* * *
К воротам Воробьиного чиха сразу подъезжать не стали. Замерли чуть в стороне, выжидая момент. Но, судя по времени, начали движение словене чуть раньше того, что было задумано. Рассвет еще только обещал скорое появление, но торопливости не показывал. Просто так стоять было даже холодно, поскольку предрассветные часы всегда бывают самыми холодными, как и предзакатные. Вадимир поглядывал в небо над головой, и смотрел, как гаснут одна за другой звезды. Они всегда гаснут перед рассветом. И в это время княжича тронули за его шкуру-накидку, туго перетянутую широким поясом. Но Вадимир и без того уже услышал скрип снега на дороге. Кто-то скакал в Воробьиный чих, следовательно, скакал в их сторону. Скакал, судя по равномерному шлепанью копыт, не на коне, а на лосе. Но шлепанье это было достаточно быстрым, значит, всадник спешил.
Вадимир сделал знак трем воинам. Они молча кивнули, и поскакали навстречу неизвестному всаднику, которого все слышали, но в темноте не видели. И буквально через три минуты откуда-то со стороны недавно пройденного пути раздался короткий высокий вскрик. Больше ничего слышно не было. Но ждать вестей предстояло не долго. Еще через три минуты из темноты выехали три воя, ведущие на поводу верхового лося, поперек седла которого лежало тело человека в богатых сирнанских одеждах, украшенных национальной вышивкой.
– Ой-ей, – сказал верный словенам сирнанин. – Я, однако, знаю его. Он из Бьярмы.
– Как его зовут? – спросил Вадимир.
– Это старейшина рода Турускана. Он рухлядью[16] в Бьярме торгует. Большой дом и лавку имеет. Жадный человек, плохой, однако, человек. Всегда обманывает. Три шкуры с охотников берет по цене одной. И подточенное серебро отдает… Плохой человек. Хуже варягов. Не верь, княже, что скажет. Он обманет.
Вадимир подъехал к связанному пленнику. Это был старик с длинной редкой бородой. Старик лежал поперек широкого лосиного седла, свесив в одну сторону ноги, в другую голову и руки… Борода задралась, и свисала по боку лося.
– Поставьте его на ноги, – потребовал княжич.
Старика сняли с седла, и поставили на ноги, связанные в области колен. Если ноги связывать понизу, то человек имеет возможность прыгать. Если связать возле колен, то любое передвижение невозможно, и пленник никогда не сумеет убежать. Руки же были связаны спереди в запястьях. Стоять самостоятельно старик не мог, и два воя поддерживали сирнанина по бокам. Тому достался, видимо, удар кольчужной рукавицей, разбивший ему лицо.
– Голову поднимите. Я хочу глаза его видеть.
Несмотря на темноту, глаза можно было рассмотреть. Но старик, когда ему подняли голову, глаза закрыл, и хотел осесть на снег, словно сознание потерял.