— Не надо! — закричала она, когда он разорвал ее блузку, в которой она осталась.
Он не слышал ее, рвал одежду до тех пор, пока на теле Амины не повисли лоскуты ткани. Он впился безумным взглядом в ее тело, в эту бархатную кожу, которая так и манила поцеловать ее, приласкать, подарить нежность. Но вместо этого Дрейк сильно сжал грудь через бюстгальтер и проследил за реакцией девушки. Она громко вздохнула, подавляя из последних сил стон, и выгнулась ему навстречу. Сучка не контролировала свое тело, оно ей не принадлежало.
— Ты не зверь, Дрейк, не насильник, — прошептала Амина, когда он уже почти снял ее лифчик. — Ты не возьмешь меня против моей воли. Чем тогда ты лучше ублюдка, превратившего мою жизнь в ад двадцать лет назад?
Зрачки Дрейка были расширены, он боролся с низменными инстинктами и желаниями, пытаясь продраться сквозь гул голосов в голове. Он не монстр, хоть и нравилось видеть ее страх. Он не чудовище, хоть в голове и стояли картины насилия над Аминой. Ему безусловно хотелось вонзить в ее тело когти и взять девушку без всяких прелюдий, без нежности и ласки, но Дрейк успокаивал внезапно ожившего зверя в себе, убеждая, что это влияние эмоций и только.
— Для тебя я отныне такой же ублюдок, — отрезал он и встал. — Но трахать тебя в таком состоянии нет никакого желания. Поднимайся, я разрешаю тебе принять душ.
— А потом что будет? — равнодушно поинтересовалась Амина, но в голосе отчетливо сквозил страх.
— Ничего особенного: оттрахаю тебя, как варварскую шлюшку, и посажу на цепь. Не переживай, тебе понравится эта грязь, ведь ты из нее выросла.
Девушка молчала, про себя глотая жгучие слезы обиды. Варварская шлюшка, вот кто она для него. И всегда такой была, только не заметила этого вовремя, ослепленная глупыми чувствами. Но больше никаких чувств не было, он все разрушил! Захваты его рук и то, как грубо он толкал ее к выходу, цепь, которую он держал в руках, не пугали ее так, как его слова. Словами можно ранить гораздо сильнее, чем любым физическим воздействием.
Дрейк бесцеремонными движениями затолкал Амину в ванную комнату и приказал раздеться. Она медленно стягивала с себя остатки порванной им одежды, не отводя от Дрейка взгляда. Девушка усмехнулась, когда заметила, каким алчным до ее тела взглядом он смотрел на нее, пока она снимала лифчик и трусики. Он может сколько угодно твердить о том, какая она сука, но этот парень хотел ее, так же сильно, как и она его. Себя не обманешь, и Амине доставлял искреннее удовольствие тот факт, что и он не сможет убежать от себя.