В залитой ярким светом швейцарской его встретил конфузливо улыбающийся хозяин.
— Простите, Максим Акимович, коли оторвал от важных дел.
— Полноте, Константин Петрович, какие у отставника могут быть важные дела? Так, мелкие делишки, — снял шинель и прошёл за хозяином в залу, где был встречен Екатериной Александровной.
— Прошу в гостиную на чашку чая, — протянула руку для поцелуя.
Посидев для приличия с десяток минут, оставила мужчин одних.
— Представляете, Максим Акимович, вчера, совершенно случайно, столкнулся в книжном магазине с самим Менделеевым, — по–старушечьи причмокивая, хлебал горячий чай. — Смотрю, у книжной полки стоит высокий старик в сером длинном пальто, и в этакие–то морозы — в широкополой шляпе, из–под которой выбивается до плеч грива седых волос…
— А он, в свою очередь, похвалился супруге, что случайно столкнулся с самим Победоносцевым, — улыбнулся гость.
— Я очень уважаю Дмитрия Ивановича, и считаю его по значению и делам даже выше Ломоносова, — проницательным, неподвижным и тяжёлым взглядом оглядел собеседника, тут же сменив взор на стеснительный и конфузливый. — Простите, вам не интересно, наверное.
— Как может быть неинтересно слушать об изобретателе водки: «Умел, старичок, при желании, любого иерарха взглядом смутить и на место поставить, — подумал Рубанов. — А в душе очень мягкий и добрый человек».
— Вот здесь вы впадаете в заблуждение, уважаемый Максим Акимович, — оживился хозяин. — Беседовали мы не в книжном магазине, а в портерной, что напротив моего дома, — понизил голос, чтоб случайно не услышала супруга. — То–то на нас посетители подивились: один — седой длинноволосый с густой бородищей дед… Ну вылитый коммунист Карл Маркс.
— С коммунистом не знаком, знаю лишь издателя, — прихлёбывал чай Рубанов.
— Да что мы чай–то пьём?! Давайте под Менделеева водочки выкушаем.
«Он и шутить умеет», — согласно кивнул Рубанов.
— Другой дед — безбородый, в очках и лысый, — усмехнулся отставной обер–прокурор, разливая прозрачный сорокаградусный напиток. — О чём это я? — сконфузился он.
— Всё о ней же, родимой, — кивнул на бутылку отставной генерал.
— Ах, да. Простите. В 1865 году он защитил докторскую диссертацию на тему «Рассуждение о соединении спирта с водою».
— Очень интересная тема, — подняв рюмку на уровень глаз, вгляделся в напиток и залпом проглотил его Рубанов.
— Менделеев водку не изобретал, — менторским тоном начал лекцию доктор гражданского права. — Её изобрело российское правительство, когда Дима был девятилетним мальчиком. Акциз в те давние времена брали с градуса, а он имел свойство по пути от производителя к потребителю весьма серьёзно снижаться. Разбавляли-с шинкари. Вот тогда правительство и издало строгий указ, вплоть до уголовной ответственности, согласно которому водка должна поступать в торговлю исключительно сорокаградусной. Или секир–башка, — разлил по второй бывший гроза церковных иерархов.