Не поленившись, Рубанов поднялся и, отодвинув тяжёлую портьеру, выглянул в окно. Полицейский уже крутил руки «Собинову» и, видимо, что–то высказывал, пуская изо рта клубы пара.
— Конюхи и железнодорожники не спасут Россию, — убрал конверт в стол.
— Что за конюхи? — несколько напрягся Рубанов, предполагая, что Победоносцев намекает на него.
— Как какие, Максим Акимович?.. На моё место заступил Алексей Дмитриевич Оболенский, имеющий придворный чин шталмейстера.
— А шталмейстер исстари заведует конюшнями, — заржал Рубанов. — Вот теперь кто попами управлять станет.
— А Витте начал карьеру с железнодорожника, — ответил на немой вопрос гостя Победоносцев. — И предчувствие у меня — погубит Дума Россию. Помните тютчевские строки:
Кругом измена, царь в плену,
И Русь спасать его не встанет!
— Утрирует, конечно, Фёдор Иванович. Но поэтам свойственно сверхъестественное чувство предвидения. Каждый большой поэт — пророк! Так как талант их от Бога.
«А ведь Победоносцев, внешне, очень похож на Тютчева, — удивился своему открытию Рубанов. — Однако на Тютчева карикатуры не рисовали, а на него рисуют, потому что кажется либералам зловещим гением, сумевшим на несколько десятилетий «подморозить» Россию».
— Кстати, Дмитрий Иванович рассчитал и обосновал свои расчеты, что Россия в середине этого века в экономическом и, как производное, в военном, а значит и политическом отношении станет самой могущественной державой мира с населением около шестисот миллионов человек. И я, знаете ли, поверил ему. Его взгляды на хозяйственное будущее страны определяются двумя положениями: Россия должна сменить аграрный характер экономики на промышленно–аграрный. И Россия должна в будущем запретить вывоз необработанного сырья и энергоресурсов. По его словам вывозить сырьё из своей страны могут и дикари. А главным фактором экономического развития должны быть низкие цены. Россия должна держать самые низкие цены в мире на внутреннем рынке на нефтепродукты. По этому поводу в своё время и произошёл конфликт с нефтепромышленниками Нобелями, добывающими бакинскую нефть. Потому–то в прошлом году его и забаллотировали с нобелевским лауреатством. Полагаю, то же самое произойдёт и в этом и следующем году. Премию эту дают ни столько за заслуги и открытия в науке или искусстве, сколько по каким–то политическим соображениям. Потому–то ни Лев Толстой, ни Чехов её не получили.