Три товарища (Ремарк) - страница 102

- Только что заходил к тебе, - сказал он. - Думал, пройдемся вместе.
Afterwards I went to the amusement park.Потом зашел в луна-парк.
They've got a magnificent new merry-go-round.Там устроили великолепную новую карусель и американские горки.
What about coming?" He looked at Patricia Hollmann.Давайте поедем туда! - Он посмотрел на Патрицию.
"At once," she replied, delighted.- Едем немедленно! - воскликнула она. - Люблю карусели больше всего на свете!
"Then let us start now," said I.- Поедем, - сказал я.
I was glad to get outside.Мне хотелось уйти из бара.
In the open the business was simpler.На свежем воздухе все должно было стать проще.* * *
First the barrel-organs-advance posts of the amusement park.Шарманщики - передовые форпосты луна-парка.
Melancholy sweet droning.Меланхолические нежные звуки.
On the threadbare velvet covers of the organs occasionally a parrot, or a half-frozen little monkey in a red twill jacket. . . .На потертых бархатных накидках шарманок можно увидеть попугая или маленькую озябшую обезьянку в красной суконной курточке.
Then the harsh voices of vendors of crockery ware, glass-cutters, Turkish delight, balloons, suitings. . . .Резкие выкрики торговцев. Они продают состав для склеивания фарфора, алмазы для резания стекла, турецкий мед, воздушные шары и материи для костюмов.
The cold blue light and the smell of the carbide lamps. . . .Холодный синий свет и острый запах карбидных ламп.
The fortunetellers, the astrologers, the pepper-cake tents, the swing boats, the sideshows-and lastly, clamourous with music, gay, glittering, lit-up like palaces, the circling turrets of the merry-go-rounds. . .Г адалки, астрологи, ларьки с пряниками, качели-лодочки, павильоны с аттракционами. И, наконец, оглушительная музыка, пестрота и блеск - освещенные, как дворец, вертящиеся башни карусели.
"All aboard, lads," yelled Lenz as with streaming hair he made a wild leap for the scenic railway. It had the loudest orchestra.- Вперед, ребята! - С растрепавшимися на ветру волосами Ленц ринулся к американским горкам, -здесь был самый большой оркестр.
At every round six trumpeters stepped out of six gilded niches, turned to the east and the west, blew a blast, flourished their instruments and retired.Из позолоченных ниш, по шесть из каждой, выходили фанфаристы. Размахивая фанфарами, прижатыми к губам, они оглушали воздух пронзительными звуками, поворачивались во все стороны и исчезали.
It was glorious.Это было грандиозно.
We were sitting in a large swan and lurching up and down.