Время жить и время умирать (Ремарк) - страница 140

От шагов рождалось эхо, точно под улицей тоже шагал кто-то.
Everything was empty and clear and cold.Кругом было пустынно, светло и холодно.
The barracks were on an elevation at the edge of the city.Казарма стояла на холме на краю города.
They were undamaged.Она уцелела.
The parade ground lay in the white light as though covered with snow.Учебный плац, залитый белым светом, казалось, засыпан снегом.
Graeber walked through the gate.Гребер вошел в ворота.
He felt as if his furlough were already over.У него было такое чувство, будто его отпуск уже кончился.
His former life had collapsed behind him like his parents', house and he was going to the front again-to a different front this time, without artillery or rifles but with no less danger.Былое рухнуло позади, как дом его родителей, и он опять уходил на фронт; правда, уже другой фронт - без орудий, без автоматов, и все-таки опасность была там не меньше.
CHAPTER X10
IT WAS three days later.Это случилось три дня спустя.
At the table in Room Forty-eight, four men were playing skat.В сорок восьмом номере вокруг стола сидели четыре человека: они играли в скат.
They had been playing for two days, stopping only for food and sleep.Они играли уже два дня, с перерывами, только чтобы поспать и поесть.
Three of the players kept changing off; the fourth played uninterruptedly.Трое игроков менялись, четвертый играл бессменно.
His name was Rummel and he had arrived on furlough three days before-just in time to bury his wife and daughter. ;He had identified his wife by a birthmark on her hip; she no longer-had a head.Его фамилия была Руммель, он приехал три дня назад в отпуск - как раз вовремя, чтобы похоронить жену и дочь. Жену он опознал по родимому пятну на бедре: головы у нее не было.
After the funeral he had come to the barracks and begun to play skat.После похорон он вернулся в казарму и засел за карты.
He spoke to no one.Он ни с кем не разговаривал.
He sat there impassively and played. He was winning.Ко всему равнодушный, сидел за столом и играл.
Graeber was sitting by the window.Гребер устроился у окна.
Next to him Lance Corporal Reuter reclined, with a bottle of beer in his hand and his bandaged right foot on the window seat.Рядом с ним примостился ефрейтор Рейтер, он держал в руке бутылку пива и положил забинтованную правую ногу на подоконник.
He was senior there and suffered from gout.Рейтер был старшим по спальне, он страдал подагрой.
Room Forty-eight was not only a haven for luckless men on leave; it was also the non-contagious sick ward.