– Знакомый? – спросил Тобиус у Вороны.
– Знакомый, – ответила та неохотно.
– Доверять можно?
– Чт… Он хороший парень.
– Откуда знаете?
– Я знаю только, что он действительно служит Илиасу Фортуне, и больше ничего.
Мечница поправила перевязь с ножнами за спиной и демонстративно надела закрытый шлем.
Некромант вернулся в себя, и внезапно прямо из магического прохода показался пожилой человек непримечательного вида.
– Звали, господин?
– Вот этого проводишь к нам, – некромант указал сначала на Годлумтакари, а потом на комнату.
– Отсюда? Туда? С моими-то ногами?
Некромант нахмурился – и старик покорно кивнул. Холлофар подступил и, широко улыбаясь, поднял слугу на руки, словно ребенка.
– Годлумтакари уважает старость, Годлумтакари отнесет тебя, старый человек, показывай дорогу!
Штербен терпеливо ждал. Сначала с площади в помещение прошли двое гвардейцев, которые внимательно осмотрелись, только после чего перешли все остальные. Сразу почувствовалось изменение давления – немного заболели уши. Штербен поднял с пола свой кулон, тем самым закрывая магический проход.
Комната была отделана панелями резного дерева и столбами, которые зачем-то поддерживали под потолком навес из плотной ткани. В два ряда стояли кресла, за которыми находился большой стол, сервированный золотой посудой со всевозможными кулинарными изысками и дорогими винами; все это помещалось на деревянном помосте.
– Извольте присаживаться, если есть пожелания относительно закусок, то высказывайте: мне приказано позаботиться о вашем удобстве. Финальный бой турнира вот-вот начнется, и вы стали почетными гостями гильдии «Любимцев Фортуны». А теперь прошу держать себя в руках, ибо вы в полной безопасности.
С этими словами Штербен ударил посохом о стену – кахолонг[17] в его набалдашнике засветился фосфорной зеленью, стена разделилась надвое и стала медленно разъезжаться в стороны. Вместе с солнечным светом внутрь хлынул тысячеголосый рев; откуда-то из-под деревянного помоста, двигавшегося теперь вперед, стали подниматься перила. Он оказался на грандиозной высоте в теле одной из четырех башен-близнецов, на вершине основной башни Гильдхолла.
Ворона не сдержала восторженного вопля, утонувшего в общей какофонии криков. Тобиус же казался совершенно бесстрастным, что скрывало весь пережитой только что ужас.
Крыша главной башни Гильдхолла являлась ареной, взятой в окружение многоярусным кольцом трибун. Она представляла собой круг радиусом в несколько сотен шагов, заставленный всевозможными каменными блоками, усеянный огненными ямами и прудами.