Белецкий, переодетый в «гражданскую» одежду, сидел на складном походном стульчике и строчил что-то в телефоне. Ася старалась как можно реже поглядывать в том направлении. Ей и так уже казалось, что со стороны она выглядит слишком заинтересованной артистом, и что на площадке все давно это поняли. И всё же было немного обидно, что переписка в эсэмэсочках ему важнее, чем живое общение… например, с ней, с Асей.
Горевой опасался, что без поддержки такого сильного и опытного партнёра, как Белецкий, Вера снова может растеряться. Тем более, Аурика тоже не блистала богатым актёрским опытом… Однако, на удивление, всё прошло просто превосходно. Обе актрисы продемонстрировали невероятно реалистичную игру – сцена получилась живая, надрывная и драматическая.
Юная Лала обвиняла старшую сестру в том, что та запятнала честь семьи, и теперь по Настиной вине никто не захочет взять её, Лалу, в жёны – кровь-то «порченая». Аурика была прекрасна в своей роли – глаза её сверкали праведным гневом, волосы разметались, с губ срывались ругательства.
– Ты весь род опозорила! – кричала она в ярости. – Имя отца нашего осквернила! Никто теперь не согласится жениться на мне с такой-то сестрой-распутницей! Ненавижу тебя, проклинаю! Змея ты, а не сестра! И как ещё совести хватило вернуться сюда, людям на глаза показываться… Да лучше бы ты умерла!
Вера тоже была великолепна – она не говорила ни слова в ответ, но глаза её налились самыми настоящими слезами, губы подрагивали, пальцы нервно теребили бахрому рваного платка. Она еле заметно качала головой, как бы отказываясь верить в то, что слышит от родного человека, и невольно пятилась, отступая под тяжестью этих чудовищных обвинений.
Ася любовалась ею и испытывала такое чувство гордости, будто блестящая актёрская игры Веры была её личной заслугой. На самом-то деле, конечно, она тут ни при чём… а вот Белецкий по праву может гордиться тем, что раскрепостил свою партнёршу – после дубля с поцелуем всё пошло, как по маслу. Ася незаметно покосилась на Белецкого – сидит, тоже восхищённо смотрит на Веру, на губах играет довольная полуулыбка… Ася тихонько вздохнула и отвернулась.
Когда прозвучало долгожданное «стоп, снято!», публика разразилась аплодисментами. Цыгане, пришедшие поглазеть на съёмку, неистовствовали больше всех – они одобрительно свистели и выкрикивали: «Браво, чайори!»[8] в адрес обеих актрис.
Ася резво щёлкала затвором фотоаппарата, тайком снимая крупные планы цыган своим телевиком. Очень удобно – ты фотографируешь издали, а человек даже не подозревает, что оказался под прицелом камеры. Поэтому кадры получаются очень естественные, живые и атмосферные. Хотя Белецкий, наверное, сказал бы на это что-нибудь в духе: «В этом вся ваша журналистская сущность». Ну, да бог с ним…