— Черт побери! — воскликнул он. — Или у меня что-то со слухом, или же здесь что-то отмечают.
— Судя по всему, свадьбу.
Действительно: уже в следующее мгновение они отчетливо услышали звуки песни, без которой не обходилось в те годы ни одно свадебное застолье.
Корсар не знал что и делать.
— Должен признаться, дружище, — сказал он доктору, — что я в полной растерянности. Похоже, нам следует вернуться на корабль; этим людям не нужны наши извинения.
— И все же зайдем!
— Может, не стоит? Что-то мне подсказывает, что эта молодая особа повела себя совсем не так, как можно было от нее ожидать в сложившихся обстоятельствах. Вместо того чтобы жаловаться, взывать о мщении, рассказывать о том, что случилось, она, по всей видимости, просто наложила на себя руки. Пощадив маркизу, палач, вероятно, счел, что мы об этом немедленно узнаем и тотчас же в целости и сохранности отпустим его дочь; другого правдоподобного объяснения мне на ум не приходит.
— Как бы то ни было, я уже решил войти и войду, и трус тот, кто за мной не последует.
Озадаченный тем странным тоном, каким это было сказано. Паоло сам позвонил в дверь красного дома; на звук колокольчика ответили два огромных пса.
Вскоре появился слуга, который открыл дверь и поинтересовался у незнакомых ему людей, чего они желают.
— Поговорить с палачом! — сказал Корсар.
— От чьего имени?
— От имени тех, кто пару дней назад оставлял для него некое сообщение.
Лакей колебался.
— Мы спешим, — промолвил Корсар.
— Дело все в том, — отвечал слуга, — что сегодня мой хозяин выдает замуж дочь, и мне не хотелось бы его беспокоить.
Паоло повернулся к Рут.
— Ты слышал, — произнес он по-арабски. — Она выходит замуж!
— Лишний повод войти, — настойчиво произнес доктор и, обращаясь к слуге, добавил: — Если твой хозяин узнает, что ты позволил себе заставить нас ждать, он придет в ярость. Сейчас же доложи ему о нашем приходе.
Проведя посетителей в небольшую, но уютную гостиную, слуга удалился, но отсутствовал недолго.
— Заплечных дел мастер Неаполя к вашим услугам, господа, — заявил он, вернувшись, и настежь распахнул дверь кабинета.
Палач встречал молодых людей стоя; по бокам от него располагались его дочь и зять.
— Добро пожаловать, господа, — молвил он, — и да будет благословенно вдохновение, приведшее вас к нам; по крайней мере, теперь мы можем высказать вам слова благодарности.
Лица палача и новобрачных сияли радостью; молодая женщина подошла к Рут.
— Позвольте мне обнять вас, cara mia, — сказала она.
Муж девушки пожал Паоло руку.
Но того заинтриговали слова «cara mia»; откуда такое обращение к Рут?