Однако того интересовал не столько Эльфин, сколько найденыш, Талиесин.
— Время подумать о будущем, — сказал Хафган через несколько дней после победы над угонщиками скота. Они с Эльфином сидели на солнышке возле дома Эльфина. От добровольных помощников теперь не было отбоя, и работа продвигалась быстро: столбы пилили, обтесывали и вбивали по периметру вырытой ямы, соединяли брусьями и балками, стены из расколотых бревен привязывали накрепко, щели замазывали глиной — вскоре предстояло уложить камышовую крышу.
— События четвертого дня развеяли последние предубеждения твоих сородичей. Весть будет передаваться из уст в уста, и ты станешь знаменитым. Я сам об этом позабочусь — сложу песнь о твоем подвиге. Его будут помнить, а ведь это лишь первый в череде многих.
— Ты льстишь мне, Хафган, — сказал Эльфин. — Я сам не знаю, что мне думать о случившемся. Я чувствую себя прежним, но не могу отрицать, что все это было. Ты считаешь, в том, что говорят, есть зерно правды?
Хафган наградил его долгим, одобрительным взглядом.
— Ты мудр, что не позволяешь ложной гордости вскружить тебе голову. Принимай все, что с тобой происходит, даже хвалы, но не тщеславься ими, ибо тщеславие губит королей.
— Однако ты только что сказал, что сложишь обо мне песнь…
— И сложу. Однако знай, что я сделаю это по необходимости, а не из желания приумножить твою славу.
Эльфин ошалело уставился на друида.
— Не понимаю тебя, Хафган.
— Близится время, когда народу понадобится сильный предводитель. Им станешь ты — ты сменишь своего отца.
— Совсем не обязательно, — возразил Эльфин.
Хафган постучал пальцем по его золотой гривне.
— Сам Ллеу указал на тебя. Однако мы должны заглядывать дальше.
— Дальше? О чем ты?
— О младенце. О Талиесине.
— Что с ним?
— Он станет бардом.
— Ты говорил это.
— Барда надо учить.
Эльфин вытаращил глаза — ему показалось, что друид лишился рассудка.
— Да он еще младенец!
Хафган прикрыл глаза.
— Знаю. Учеба должна начаться, когда подойдет время, а это будет скоро.
— Я все равно не понимаю, чего ты от меня хочешь.
— Чтобы ты пообещал отдать ребенка мне — когда подойдет время.
Эльфин колебался.
— Куда ты его заберешь?
— Мне незачем будет его забирать. По большей части он будет здесь, в Каердиви. Собственно, если ты захочешь, пусть живет в твоем доме. Но учебой его должен руководить я.
— Это важно?
Друид взглянул ему прямо в глаза.
— Очень важно.
— Ладно, согласен. И с Ронвен поговорю. Вроде ей не с чего возражать, разве что со временем у нее возникнет желание сделать из Талиесина короля.
Хафган медленно встал.
— Скажи ей вот что: Талиесин может однажды сделаться королем, однако в первую очередь он будет и останется бардом. Таким он и сохранится в народной памяти — величайшим из всех бардов.