Марк дополняет эти слова: «Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него» (Марк, 10,15). Иисус открыл в детях особое человеческое сословие, которое в своей изначальности позволяет увидеть Божий умысел в отношении человека. Ребенок может говорить «авва», умеет доверять и позволяет себя вести, может принимать подарки и радоваться. Это Иисус называл тем отношением к Богу, которого он желает, ибо здесь человек не поднимался выше Бога: «Кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном» (Матф., 18,4). Иисус знал о невоспитанности и непослушании детей, в которых взрослые сравнялись с ними (Матф., 11,18–19; Лука, 7,31–34). Но они не упраздняют изначальности их детскости, в которой заложена непосредственность отношения к Богу. Поэтому взрослый, утративший свою детскость, должен, по велению Иисуса, заново научиться с доверием произносить «авва», позволить руководить собой и одаривать себя. В этом заключалось обращение, требуемое Иисусом, и благодаря этому закон утрачивал свою силу как единственный путь к спасению.
Тут находились мытари, о которых уже шла речь. Против них у Иисуса, «друга мытарей и грешников», тоже не было предубеждения. Он искал в мытарях хорошие качества и знал, что происходит у них в душах. Об этом свидетельствует призвание грешников и трапеза с ними (Марк, 2,13–17), встреча с начальником мытарей Закхеем (Лука, 19,1-10) и притча о фарисее и мытаре (Лука, 18,9-14). Иисус призывал их, общался с ними, сидел с ними за одним столом к досаде книжников и фарисеев, которым возбранялась должность собирателя налогов (Лука, 15,1). Благодаря его поведению общий стол становился символом единения в Царстве Божьем. То, что наряду с мытарем Иисус принял в число своих апостолов политического повстанца (Лука, 6,15), свидетельствует об обращении ко всем людям, в том числе и фарисеям, приглашение которых он также принимал (Лука, 7,36; 14,1), чтобы ввести их в новооснованное сообщество, минуя прежние противоречия между ними.
Иисуса называли «другом грешников и мытарей». Понятие «грешник» было весьма растяжимым. В то время оно обозначало людей, виновных в каких-либо проступках. Однако «грешниками» в отдельных группах иудейства считали также всех тех, кто придерживался закона не так, как это было принято у фарисеев, проклинавших народ, который не знает закона (Иоанн, 7,49). Наконец, грешниками считались представители различных профессий, прежде всего те, кто в силу своей профессиональной деятельности не мог придерживаться левитских предписаний о чистоте. Начала этого наблюдались во времена Иисуса. Широкие круги еврейского народа не заботились об этом. Иисус призывал людей из всех слоев, говорил им о своего послании и предоставлял свою помощь. Иисус не принуждал людей к отказу от их профессии, потому что считал ее «грешной». Поскольку суждения ведущих групп определялись законом, поведение Иисуса показывает, что его не связывала ни кумранская, ни фарисейская трактовка закона. Своим отношением он без всяких условий обещал провинившимся прощение Господа.