в нескольких ключевых кадрах при съёмках со спины). Это был «вечер талантов», и мы сидели в пабе. Кто-то из местных начал играть на гитаре. Потом другой ударил его по лицу. Один из наших дублёров пониже ростом разобрался с этим субъектом, что вызвало полномасштабную свалку. 13 человек ростом ниже пяти футов дрались с местными фермерами, а гигант ростом семь и два буквально выкидывал народ на улицу.
Такое нарочно не придумаешь.
На самом деле, я его не слушаю. Я прокручиваю в памяти мои собственные воспоминания, ведь долина Гленко была первым местом, где я учился кататься на лыжах на снегу. До этого у меня было несколько уроков на сухом лыжном склоне в Эдинбурге, там была смесь грязи, стекла и колючей проволоки, потому что когда ты наворачивался, всегда казалось, что тебя разрежет на кусочки. Я катался с друзьями в туманную погоду, почти такую же, в которой мы сейчас плывём посреди облака; едва можно было разобрать собственную вытянутую руку. Я врезался в знак, который предупреждал: «Опасно! Скалы!», но продолжил ехать дальше и улетел с этих скал футов на 10–15, приземлившись в глубокий снег.
Грэм в шоке. «И что, ты вот просто продолжил ехать? Ну конечно. Необычайно безопасный спорт, правда? Совсем как в костяшки в домино.» Он смотрит на мои руки. «Ни перчаток, ни шапки. Суровый ты парень, Хьюэн».
Я смотрю на него и думаю ровно противоположное. На нём серая кашемировая шляпа, которая, должно быть, просто изумительно мягка на его чувствительной лысой голове, и к этому прилагаются синяя куртка цвета полночного неба в тонкую оранжевую клетку и шарф.
Быть может, я и одеваюсь как любитель латте [Сэм. Это ещё мягко сказано!], но позвольте мне описать наряд Горного Козлика. На нём кремовая водолазка с высоким горлом и морская куртка цвета хаки, с овальными деревянными пуговицами – ни дать ни взять Кирк Дуглас в «Героях Телемарка», собирающийся спасать Норвегию во Второй мировой. Могу представить, как он спрыгивает с подъёмника на деревянных лыжах (не, лучше – как его скидывают оттуда) и атакует эти склоны, словно прирождённый мастер (или падает как мешок с картошкой). Вы можете положиться на него даже во время лавины… только, чтобы обнаружить позднее, что он её в первую очередь и вызвал.
Он спрашивает, откуда у меня взялся такой шарф, и приходит в совершенное изумление, узнав, что я купил его в Dovecot Studios[45] в Эдинбурге. Я спрашиваю, а когда в последний раз он сам покупал себе одежду. Он уклоняется от ответа; небось, ему и подштанники достаются рекламные, на халяву.