В неё можно добавить всё что угодно, чтобы разнообразить вкус: протеиновый порошок (с шоколадным вкусом), бананы, орехи, ягоды, джем, арахисовое масло, – да хоть виски. Хотя, наверное, лучше не всё сразу. Я вот частенько вбиваю туда яйцо и ем так. [Грэм. Вот потому-то мы с Дунканом никогда и не приглашали тебя на свои вылазки гурманов.]
Если вы так же серьёзно относитесь к овсянке, как и я, то приобретёте себе кашемешалку. Она делается в форме чертополоха, и ею помешивают овсянку (по часовой стрелке, чтобы оградить от происков дьявола). В давние времена горцы порой пускали кровь у скота и примешивали её, для разнообразия[51]. Или, например, могли добавить туда воду из-под варёной капусты. Как бы то ни было, к сожалению для Грэма, у нас под рукой нет подобных ингредиентов для придания остроты его сегодняшней овсянке, так что ему придётся довольствоваться обычной комковатой баландой. А ещё я уронил в котелок ложку, так что там есть чуточку травы и земли из Нагорья.
Вот приезжает Гиллебридж, и Грэм выползает из палатки на карачках, выпрямляется, драматично держа спину, и зевает. Я передаю ему его третий завтрак. Не уверен, хочет ли он есть, но камеры включены, а на камеру Грэм сделает что угодно. Он отправляет в рот полную ложку и притворяется, как будто ему понравилось. Я обмениваюсь рукопожатием с Гиллебриджем. Грэм не может ничего сказать. «Простите, у меня полный рот сэмовой каши», – выдавливает он, захлёбываясь овсянкой.
Сесть тут негде, так что Грэм не может удержаться, чтобы не продемонстрировать свою сверхчеловеческую силу и актёрские способности, чтобы произвести впечатление на нашего гостя. Он разыскал каменюку покрупнее и теперь вот усиленно пыхтит и охает, пытаясь её приподнять. Я такие спектакли уже наблюдал, – тут одни только звуковые эффекты потянут на «Оскар».
Та-дам! Искусственный камень, который использовался для оформления съёмочной площадки, оказался у огня, чтобы Гиллебриджу было где сесть. Я не вполне уверен, зачем Грэм с собой берёт фальшивые камни, но, быть может, это было специально для такого момента. Я не обращаю на него внимания и продолжаю помешивать его простывший завтрак.
Гиллебридж усаживается, и Грэм взгромождается на свой любимый камушек. Гиллебридж родом с западных островов, где гэльский по-прежнему остаётся обычным разговорным языком. «Гэльский был моим первым языком, а английский я выучил, только когда пошёл в школу», – говорит он.
Шотландия всегда представляла собой смесь культур. Меня особенно интересуют названия разных мест. Многие деревни, горы и озёра названы на смеси гэльского, норвежского или старошотландского. Старые языки очень описательны и помогают больше разузнать о месте и его истории. На гэльском Бейн-Руа (Beinn Ruadh) значит красные/рыжеватого цвета горы, Крэхан-Мор (Creachann Mor) – большая и пустынная скалистая вершина холма (горы), а Гресихе-Кром (Greusaiche Crom) – крадущийся сапожник (башмачник), что вы можете увидеть по форме холма.