— Право, не знаю.
— Ну, если не знаешь, возвращайся во Францию и подписывай первый же контракт, который тебе предложат в театре «Порт-Сен-Мартен» или «Ренессанс». Понимаю, ты поступишь по собственному разумению и будешь злиться на меня; да ты уже и сейчас злишься, но ты не первый мой знакомый, который приехал сюда, а потом я наблюдал, как он опускается. Ты решил держаться? Тогда все прекрасно. Предпочитаешь играть в Ромео и Джульетту? В таком случае, спокойной ночи, старина. Бармен!
— Нет, сейчас я…
— Я достаточно нашпынял тебя, чтобы иметь право заплатить за выпивку. Что она тебе рассказывала, эта твоя крошка? Разумеется, она разведенная. В ее возрасте они все тут развелись хотя бы уже по разу.
…А какова все-таки причина развода Кей?
— Она уже как следует поколесила по свету, да? А теперь ищет, где бы бросить якорь.
— Уверяю тебя, ты ошибаешься.
Он уже отбросил всякий ложный стыд, так как чувствовал, что больше не в силах и дальше предавать Кей.
— Ты плавать умеешь?
— Немножко.
— Прекрасно. Значит, немножко. Иными словами, сумеешь выбраться, если упадешь в спокойную и не слишком холодную воду. Ну, а если ты при этом должен еще тащить на себе сумасшедшую, которая вцепилась в тебя изо всех сил и к тому же отбивается? Тогда как? Ну, отвечай.
Ложье сделал бармену знак наполнить стаканы.
— Так вот, старина, она будет отбиваться, поверь уж мне. И вы пойдете ко дну оба. Позавчера, когда мы с тобой расстались, я не хотел с тобой говорить на эту тему, потому что у тебя было такое лицо, словно ты готов разругаться с любым, стоит ему сказать тебе слово поперек. Сегодня ты уже гораздо рассудительней.
Комб прикусил губу и заставил себя сдержаться.
— Знаешь, когда я увидел, как ты благоговейно бросаешь монету в музыкальную машину… А потом ты ждал, когда кончится пластинка, и взгляд у тебя был томный, как у белошвейки, которая без ума от первого любовника… Нет, старина, это не для тебя и не для нас, которые крутятся в этом бизнесе и знают, как там все происходит. А иначе, позволь уж как старому другу, который любит тебя, повторить в последний раз предупреждение: тебе крышка, Франсуа!
Бармен положил перед Ложье сдачу. Он взял ее, допил коктейль, пересчитал, оставил чаевые и поднялся.
— Ты в какую сторону?
— К себе.
— Но если там у тебя нет телефона, то, черт возьми, как ты можешь надеяться, что продюсеры станут тебя разыскивать?
Один за другим они вышли на Мэдисон-авеню и долго еще стояли на тротуаре, а швейцар все ждал знака, чтобы распахнуть перед ними дверцу такси.
— Видишь ли, братец, у нас ставку делают только один раз. А здесь и два, и три раза. Только надо знать меру, не заигрываться. Я тебе покажу курочек, которые в шестнадцать начинали как шоу-герлс или машинистки, в восемнадцать раскатывали в «роллс-ройсах», а в двадцать два снова шли статистками на сцену и все начинали с нуля. Знаю и таких, которым подвалило везение и дважды, и трижды; они возвращались в бизнес, после того как побывали хозяйками особняка на Парк-авеню и яхты во Флориде, но им снова удавалось выйти замуж. У нее хотя бы есть драгоценности?