Кей…
Как по-разному звучит это имя сейчас и несколько часов назад, утром, в полдень, когда они завтракали, сидя напротив друг друга, и забавлялись, глядя на физиономию еврейского портняжки, которому Кей заказала доставить великолепного омара, но не сообщать, от кого.
Они были так счастливы! Имя Кей, произнесенное по любому поводу, приносило ему несказанное успокоение.
Он назвал свой адрес шоферу такси. Ему показалось, что небо над улицей угрожающе почернело. С угрюмым видом Комб сидел на заднем сиденье. Он был зол на Ложье, на крысиную мордочку, на весь мир и не мог разобраться, не злится ли он и на Кей, как вдруг, когда такси только-только остановилось и он еще не успел изменить выражение лица, подготовиться к встрече с ней, снова стать любящим мужчиной, она, вся дрожащая, с растерянным взглядом, появилась возле машины.
— Франсуа, наконец-то… Идем быстрей… Мишель…
И тотчас, без перехода, до того Кей была взволнована, она заговорила по-немецки.
Атмосфера в комнате была гнетущая, и всякий раз, когда Комб возвращался с улицы, у него возникало ощущение, будто стало темней, хотя горели те же самые лампочки, что всегда.
Он выходил и возвращался трижды. В третий раз это было около полуночи; с пальто у него текла вода, лицо было холодное и мокрое, потому что внезапно хлынул чудовищный ливень.
И опять его продолжал преследовать телефон, этот чертов телефон, о котором было столько говорено днем. На этот раз Кей с раздражением — но сейчас никаких претензий к ее нервному состоянию быть не могло — бросила:
— Ну как же получилось, что у тебя даже нет телефона?
Энрико самолично побеспокоился в конце дня и принес телеграмму. Вот еще одно совпадение: произошло это примерно в то время, когда Комб с чувством вины входил в «Ритц». Если бы он сразу же вернулся, как обещал…
Нет, на сей раз он не ревновал к южноамериканцу. Хотя Кей, наверно, плакала при нем, может быть, даже на его плече, и уж, разумеется, Энрико всячески утешал ее.
А вот еще совпадение. Вчера, когда они прогуливались поблизости, Кей вдруг сказала:
— Наверное, мне надо бы оставить мой новый адрес на почте. Нет, это вовсе не значит, что я получаю много писем…
Кей старалась давать ему как можно меньше поводов для ревности.
И еще она добавила:
— Надо бы дать адрес также и Энрико. Если придут мне письма, адресованные Джесси…
— А почему бы тебе не позвонить ему?
В тот момент они и не подозревали, насколько это окажется важным. Вдвоем, как обычно, они зашли в драг-стор. Комб наблюдал, как она разговаривает по телефону, видел, как у нее шевелятся губы, хотя не слышал слов.