Дерьмо!
И его жена тоже, которой не понадобилось делать ставку второй и третий раз, она поставила всего раз, но не удовлетворилась тем, что получила, и теперь пользуется им, Комбом, чтобы устроить карьеру своему жиголо.
Но ведь так оно и есть. Ведь когда он тянул ее на сцену, она не существовала как актриса, играла служанок, с испуганным видом открывала дверь и лепетала дрожащим голосом: «Кушать подано».
А стала Мари Клеруа. Ведь это он создал ее целиком и полностью, даже имя придумал! На самом-то деле звали ее Тереза Бурсико, ее отец торговал обувью на рынке в маленьком городке в Жюра. Он прекрасно помнит тот вечер, когда они сидели в «Кремайер» на авеню Клиши за столиком, накрытым скатертью в мелкую клетку, и он под омара по-американски растолковывал ей:
— Понимаешь, Мари — это звучит очень по-французски. И не только по-французски, это универсальное имя. Потому что оно такое заурядное и никто, кроме служанок, не рискует называться Мари, это будет оригинально… Мари…
Она попросила его еще раз повторить имя.
— Мари…
— Так, а теперь фамилия — Клеруа… Сразу возникает ассоциация с чем-то светлым, прозрачным…>3 Да, в этом что-то есть…
Боже всемогущий! О чем он думает! Да плевать ему на Клеруа и на ее жиголо, который сделал себе имя только благодаря тому, что наставил рога ему, Комбу!
И на второго самодовольного и снисходительного болвана, который толковал ему о тридцатидвух- или тридцатитрехлетней «дамочке», о драгоценностях, которых у нее нет, и о месте билетерши в кинотеатре!
И то если у нее будет протекция!
Как-то недели две назад, еще до Кей, Ложье с самодовольством человека, почитающего себя Богом-Отцом, осведомился у Комба:
— Старина, сколько ты можешь выдержать?
— Это зависит от того, что ты имеешь в виду.
— Костюмы, которые каждый день отдаются в глажку, безукоризненные рубашки, а в кармане сумма денег, достаточная, чтобы угостить коктейлем и взять такси.
— Пять, может, шесть месяцев. Когда у меня родился сын, я заключил страховой договор, капитал на которому должны ему выплатить только в восемнадцать лет, но я могу попросить, что-то там потеряв…
Но Ложье было начихать на его сына.
— Пять или шесть месяцев… Отлично! Можешь жить где угодно, хоть в трущобе, если так выйдет, но обзаведись по крайней мере телефоном.
Не о том ли сказал ему сегодня и Гурвич? Да мало ли о чем они могут говорить, прикажете забивать всем этим голову? А вообще-то стоит, нет, надо бы подождать автобуса. В это время они ходят часто. Хотя, приедет он несколькими минутами раньше или позже, Кей беспокоиться меньше не станет.