Дионис преследуемый (Сперанская) - страница 29

Что касается слова «философия» в его современной вариации, было бы правильно применять его конкретно к западной мысли, как это делают некоторые исследователи, тогда как для восточной — оставить обозначение Sophia или Philosophia perennis, как, собственно, и обозначают восточные учения представители традиционалистской мысли (Рене Генон, Ананда Кумарасвами, Сейид Хоссейн Наср и др.). Строго говоря, доктрины индуизма — через призму традиционализма — никогда не считались философскими. Индуизм представляет собой метафизику в чистом виде, но: метафизику, никоим образом не соотносимую с метафизикой Запада (онтологией, которую критикует Хайдеггер). Мы в очередной раз акцентируем внимание на необходимости различения двух пониманий метафизики.

Гераклит Эфесский и вопрос об эпифаниях Аполлона Одна из историй о Гераклите сообщает:

'ИракТеггос; Хеуетоа про; tow; ^evou; e...netv row; PouXo^evou; evruxetv айтш, o... епе15ц npomovTg; et5ov ororov 0epo^evov про; rrai .. .nvrai ecrnoov, екеХеие уар айтой; e... oievai 0apporna; etvai уар ка. ёутай0а 0eow;...

«Вот что, как рассказывают, сказал Гераклит чужакам, которые хотели добраться до него. Прибыв, они увидели, что он греется у печи. Тогда они остановились [удивленные и прежде всего удивленные потому], что их [еще не оправившихся от замешательства] он ободрил и велел войти, сказав: «и здесь присутствуют боги»>49.

Другая история сохранила предание об «играющем» Гераклите: ауосюрцоо; 5’ е...; то ...epov тЦ; ‘Apre^iSo; дета rrav пa^5юv цотрауаТ^е nepicrayrrav 5’ aurov rrav ‘Eфec^юv, 'тг, ю какштог, 0авда4ете; etnev 'ц ow крет^ тoйтo noietv ц де0’ ti^rav nokreweo0ai;

49

Хайдеггер М. Гераклит. СПб.: Владимир Даль, 2011. С. 41.

«Он же вернулся в святилище Артемиды, чтобы поиграть с детьми в кости; вокруг него собрались эфесяне, и он сказал им: «Чему дивитесь, негодяи? Не лучше ли делать это, чем вместе с вами хлопотать о лоХц?»>35>

Задавались ли странники, заставшие философа греющимся у печи, вопросом, не говорит ли он с огнем, — для нас столь же неразрешимая загадка, как и то, чем являлась для Гераклита «игра». В данный момент важно лишь то, что обе приведенные здесь истории, по мнению Мартина Хайдеггера, ясно показывают, что в мышлении Гераклита «царствует близость к богам». Более того, богиней философа была никто иная, как «Светоносная», Артемида, сестра Аполлона (уже никто не вспоминал о Дионисовой сопрестольнице), из чего Хайдеггер приходит к заключению об «аполлоническом мышлении» Эфесского мудреца (категорически отвергая наличие дионисийского элемента, вопреки тому, что утверждал Фридрих Ницше). Сущность [божественных] брата и сестры Хайдеггер определял как «восхождение в мир, в котором царствует свет и светлое». Символизм «игры», так удивившей эфесян во второй истории, в полной мере раскрывается в самом «бытийствовании» игры: «Игра принадлежит тому, что называется словом фюсис. Нимфы, играющие в игру «природы», — это подруги Артемиды по игре. Знак «игры на струнах», игры вообще, — это лира, появляющаяся в форме лука. Если мыслить по-гречески, то есть постигать «явление» как бытие, тогда лира «есть» лук. Лук посылает смертоносные стрелы. Охотница, ищущая живое, чтобы оно нашло смерть, имеет при себе знаки игры и смерти: лиру и лук. Другой её признак — «факел», который, будучи опрокинутым и погашенным, символизирует смерть. Светоносная есть Смертоносная»