Я не знал, что скажу ей... Отдам гномика и скажу... Что? Что дядю Борю убили? Зарезали у самолета?
Наверняка она знает — его обнаружили колхозники, когда приехали чуть свет за картошкой. Конечно, в деревне знают о смерти часового.
Рогдай стоял перед связанным диверсантом, пристально рассматривая его, открыв рот от напряжения. Он чего-то там соображал,— наверное, как и я, прикидывал себя на месте Сеппа.
— Вам что, особое приглашение?— донесся голос ротного.
Рота уже стояла в строю, мы побежали, встали на левый фланг.
— Чего он говорит? — спросили шепотом.
— Делает разбор операции.
— Действие секрета было правильным! — пружинисто прохаживался перед строем Прохладный, заложив руки за спину.— Увидев троих, как я дал ориентировку, Брагин правильно определил, что это не мирные жители. Брагин, ваши действия?
— Во-первых, они шли цепочкой. С мешком в середине. Первый немного впереди... Осматривались, как блатные на приходе. Шухера боялись.
— Без блатных этих ваших...— прервал его ротный.
— Так они хуже блатных,— сказал Брагин и почему-то поднял автомат.
— Осторожнее, осторожнее! — взревел пленный - Товарищ комиссар, он меня убить хочет! Я не сопротивляюсь.
— Волк тебе брянский — товарищ,— сказал Брагин и опустил автомат.
Они, конечно, хуже всех бандитов в мире, но ты боец Красной Армии, и отвечай по уставу,— сказал Прохладный.
— Ветер полу плаща отнес... я автомат увидел,— сказал Шуленин. Он лежал королем на столах для чистки оружия, на которых мы с братом провели холодную и беспокойную ночь.
— Во, увидели,— подтвердил Брагин,— Ну, а потом... Как вы учили. Как приказали. Я взял на прицел задних, Шуленин вышел и сказал: «Стой. Проверка документов!» Он подошел и первому прикладом в ухо. Тот с катушек, сразу упал. Без сознания. Ну а...
— Шуленин, как получили ранение?
— Как, как? Просто... Этого я завалил... Я ведь больше с винтовкой... с ней сподручнее, с автоматом не привык. Взял и сделал «длинным с выпадом коли». А на ППШ штыка нет... Не достал даже. Ну и задний успел выстрелить. Спасибо Брагину, уложил. А средний мешок бросил, выхватил шмайссер, пришлось кончить.. Потом этого... Приводили в себя. Я боялся, что сгоряча его тоже... Тут и рана. Я думал, что убил он... меня, ан нет, живой...
— Ясно! — сказал ротный.— Тихо! Машина идет! Приготовить раненого и пленного к отправке. Брагин, сними веревку. Принеси мешок с приборами, трофеи не трогать, они наши.
Пришла крытая машина, Шуленина и пленного увезли. Я прощался с Шулениным, как с родным, он продиктовал свой адрес, чтоб я писал... Наша палатка совсем опустела.