— Видишь знак? — спросила Императрица-мать.
— Вижу.
— Прежде чем убьёшь меня, позволь нанести на твоё тело такой же!
Сцинка отпрянула. Лавинья охнула ещё раз, прижав ко рту руки. Императрица продолжила:
— А что же думали вы, сестры мои? Как мне удалось так долго обманывать небо и носить свои старые кости по этой земле? Императрицу в лицо никто не знает. До меня этот знак носила другая. Она и перенесла его мне на спину, как мой вечный крест! Передала метку вместе с тайным знанием — искусством её наносить.
— Долго ли учиться этому искусству?
— Увидишь и поймёшь.
— А как если бы ты, матушка, обучила какую служанку?
— И создала оружие против себя? К чему двойники? Я прожила, сколько смогла. Для чего-то и я сгодилась. Первая Императрица была мудра, верна своему народу и чиста душой. А уж мы, последующие, какие есть, дарим её образу бессмертие, — женщина обернулась, взглянув на Сцинку. — Ну так что? Примешь этот крест?
— Почему я, матушка? Не смущают разве мои «чёрные» руки?
— Потому как, хоть и назначу я тебя Императрицей, а всё же ты убийца! Сейчас убийцы нужнее. Потому что нужно… — она поманила к себе Сцинку, сама тоже придвинулась ближе. — Нужно убить Императора! Возьмёшь заказ от меня, без пары мгновений тобой убиенной?
Тогда получится, что мёртвая у мёртвой берёт этот заказ. Алиша задумалась.
— Стало быть, Императора настигнет смерть, вся полнота власти опять перейдёт к одной Императрице-матери. Так что же мне делать с этой властью?
— Есть верные люди.
— С чего мне доверять им?
— А что тебе останется?
— А если откажусь?
— Твоё право, — Императрица вздохнула. — Меня убьешь, а после будешь скрываться от Заира.
— А если наоборот, попаду к нему в милость?
— Он тоже чтит Закон. А по Закону он взял на тебя, Сцинка, заказ.
Значит, предводителя гильдии остаётся только убить.
— Не гожусь я в Императрицы, — Сцинка покачала облысевшей головой.
— Нужно лишь дождаться помощи от верных людей с Юга. Приостановить постройку стены. Отменить закон о прекращении торговли.
— Это остановит войну? — Сцинкино нутро отозвалось. Есть в этом её собственный, шкурный интерес. — Но почему же сейчас не схватить меня? Почему не действовать самой?
Императрица устало вздохнула.
— Я умираю. С твоей помощью или без неё — я стара и скоро умру. Молодой Император об этом знает и сам настоял на моей поездке на Юг. Что ж, мне на руку. Тут я встретилась с верными людьми. А если ты, Сцинка, смогла добраться до меня, под моим обличием сможешь приблизиться и к Императору. Нужна женщина, и ты подходишь.
— Я бы не была так…
— Ты же из дома Розы, дитя моё? Значит, манерам и светскому этикету обучена. В лицо Императрицу никто не знает. Для подписи достаточно начертания половины тайного знака, что я ношу на спине. Для доказательства того, что ты — та самая, придется обнажить спину перед старейшинами. Но никто не посмеет требовать этого, если только не распространится слух о моей кончине! А слух будет! Заир должен убедиться в моей смерти и передать весть Императору. Тогда, думая, что опасность миновала, он ненадолго расслабится.