Игорь вбегает в квартиру и, точно так же, как Макс немногим ранее, застывает на пороге Даниной комнаты. Его глаза совершенно безумные, рот приоткрыт и воздух врывается в его легкие крохотными порциями, словно ему что-то мешает пройти. По лицу – на скулах, шее – проступают яркие алые пятна. Он стоит так какое-то время, и я не решаюсь обратить на себя его внимание.
Вдруг он зажмуривается, трясет головой, будто пытаясь прогнать наваждение, и находит меня взглядом.
– Не смотри, – рука Игоря ложится мне на затылок, он притягивает меня к себе, и я утыкаюсь носом в потертую куртку.
– Я была здесь, когда это, – пытаюсь объяснить я. – Я видела…
– Больше не надо.
Гордеев выводит меня в коридор и плотно затворяет дверь в комнату своего брата. Мы не говорим. Каждый делает то, что должен: Игорь звонит Сереге, я стараюсь ему не мешать, не лезть в душу хотя бы сейчас. Накопившуюся тысячу вопросов я успею задать и позднее. Когда слышу у порога топот, у меня возникает стойкое чувство дежавю: та же квартира, те же лица полицейских, тот же косой взгляд Сереги. Он мне не верит и не понимает, почему мне верит Игорь. Все по кругу.
Через пару часов курю в машине и жду, пока Игорь решит последние вопросы. Он не спешит, и я вполне могу его понять. Скорее всего, ему уже хочется меня придушить. И вряд ли ему приятно сейчас видеть меня, ведь все, что происходит – моя вина.
На улице уже почти стемнело. Густые сумерки скрывают детали и обнажают инстинкты. Ведь если сейчас где-то затаится опасность, то только инстинктивные чувства могут помочь мне ее избежать. Что за ерунда лезет в голову?
– Ты в порядке?
Пугаюсь, когда дверь со стороны водителя открывается, и Гордеев плюхается на сидение. Невроз я буду лечить еще долго. Если выживу, конечно.
– Да, – выбрасываю недокуренную сигарету в приоткрытое окно. – А ты?
– В полном.
– Игорь…
– Он мне не родной брат, – перебивает меня Игорь. – Мать жила с Арсением какое-то время. Но они быстро разошлись.
Молчу, жду, когда он продолжит.
– Я боялся, что ты все поймешь и будешь меня подозревать еще тогда, когда пропал Арсений, – Гордеев положил руки на руль, сжал его так, что побелели костяшки пальцев с давними шрамами. – Но ты даже не обратила внимание на то, что Даня мне тогда говорил.
– А Элла Валентиновна? – боясь спугнуть откровенность, вдруг возникшую между нами.
– Просто хотела дать мне подзаработать, – уголком рта улыбнулся Игорь. – Она привозила мне таблетки ночью. Я выходил, чтобы их забрать. Ну и поболтал с ней немного.